– Почему? – слюбопытствовала я.
– Когда вновь вспомнишь, какой я на самом деле, ты уже не будешь так считать, – терпеливо объяснил Ворон.
– Но ведь ты можешь всегда быть таким как сейчас, – не унималась я.
– Нет. И хватит об этом. А то ты сейчас испортишь и мне и себе настроение.
Я умолкла. Радость давно уже исчезла. Грусть тоже надолго во мне не задержалась. Осталось только сожаление, что это прекрасное время так и останется здесь на лавочке.
Я глубоко вздохнула.
– Ну и чего ты вздыхаешь, как слон в зоопарке? – осведомился Ворон.
Я с трудом высвободилась из его рук и, повернувшись к нему лицом, внимательно посмотрела на него. Ворон не сводил с меня своих больших синих глаз.
– Мы здесь одни? Я имею в виду, никого из знакомых здесь нет? – осторожно уточнила я.
– Нет, – мотнул он головой.
Я набрала полные лёгкие воздуха, тем самым оттягивая момент, и, наконец-то озвучила вопрос, который меня мучил:
– Тогда ответь мне, пожалуйста. Зачем всё это?
– Не начинай опять, – скривился Ворон. – Для тебя это может плачевно кончиться.
– Зачем? – настояла я на своём, хотя и понимала, что нужно остановиться пока Ворон даёт мне такую возможность.
– Ладно. Сначала за нами наблюдала Катя со своими подругами. А потом я просто решил сделать тебе приятное, но, видно, ты этого не оценила, – придав своему тону уже привычные холодные нотки, снизошёл он до пояснения.
– Оценила. Спасибо. Но ты ведь понимаешь, что этим даёшь мне надежду, что наши отношения и вправду могут перерасти в дружеские? А ведь ты этого не хочешь.
– Ты права. Не хочу. – Его глаза блеснули арктическим холодом, говоря мне, что я сама испортила наши посиделки. Но по другому я не могла. Мне хотелось знать правду. Мне хотелось достучаться до него и доказать ему, что я ему не враг!
– Почему?
С этим вопросом его лицо кардинально поменяло своё выражение. Теперь на меня смотрел тот Ворон, к которому я привыкла с самого начала – предвзятый, наглый, холодный, высокомерный. И в глазах его зажглись ядовитые огоньки.
– Я просил тебя остановиться? Ты не послушалась. Теперь уже поздно. Ты сознательно вывела меня из себя. И мне стоит огромных усилий сдерживать себя, чтобы не нагрубить.
Я не отвела своего пытливого взгляда. Ворон раздражённо вздохнул.
– Только не здесь. Представляешь, если нас всё же кто-то увидит из окружения Кати, какой это будет победой? Ведь, если мы уже ссоримся, то наши отношения долго не проживут.
– А кто тебе сказал, что я хочу, чтобы всё это долго продолжалось? – заразилась и я его язвительностью.
– Прекрасно. Значит, сейчас всё и закончим. И посмотрим, что о тебе завтра нового придумают. Вот я тогда посмеюсь, – прорычал он.
Ворон поднялся со своего места и с высоты своего роста смерил меня уничтожающим взором.
Конечно, я не такого хотела развития разговора, но изменить ничего уже нельзя. И даже если я сейчас попрошу у него прощение и попрошу продолжить нашу игру, не факт, что он согласится. Ведь только он знает, что у него в голове.
– Что скажешь? – выплюнул он этот вопрос, как ругательство.
– А с чего ты взял, что появятся новые сплетни? – неожиданно для самой себя выдавила я совсем не то, что хотела сказать.
– Я знаю Катерину. И этого достаточно.
Весомый аргумент. И пока я продолжала размышлять, Ворон стал собирать свои вещи. Увидев это, я испугалась. Нет, я ещё не готова прожить в этом городе несколько недель без его помощи. Машинально я взяла его за руку. Максим застыл и одарил меня презрительным взглядом.
– Я не справлюсь без твоей помощи, и ты этим пользуешься, – вымолвила я тихо.
– Да мне безразлично это.
– А как же твои цели в этой игре? – ухватилась я за последнюю соломинку.
– Я и без этой дурацкой игры добьюсь всего чего хочу, – парировал Ворон. И он был прав.
– А я нет, – признала я своё поражение.
– Тогда забыли этот бессмысленный разговор и поехали домой. А то придётся ещё лечить тебя от простуды.
– Не придётся. Я не так уж и сильно замёрзла, – сказала я, беря свой рюкзак в руки.