– Я рад за тебя. А вот я замёрз. И если ты не хочешь, можешь оставаться, а я поехал.
– Я с тобой.
До машины мы шли в безмолвии. Дорога домой оказалась такой же. И ничего удивительно в этом не было. Я сама всё испортила. И просто поразительно, что Ворон согласился и дальше мне помогать.
Только когда автомобиль остановился возле дома, Ворон повернулся ко мне лицом и холодно выдал:
– Нет стопроцентной гарантии, что никто нас не видел и, что ещё хуже, не слышал. Поэтому впредь, если тебе вновь захочется повыяснять со мной отношения, то делай это дома.
– Хорошо, – смиренно согласилась я.
– Вот и отлично. И постарайся не делиться со своей подругой о происшедшем. Она тоже может ненароком кому-нибудь проговориться.
– Хорошо, – согласилась я и с этим.
– Теперь сделай лицо попроще и пошли веселить нашу младшую сестру.
Я молча и медленно вылезла из авто и, не дожидаясь Ворона, вошла в дом. В гостиной никого не было. Пройдя в кухню, я у прислуги узнала, что никого кроме нас с Максимом дома из господ нет. Поблагодарив их за информацию, поднялась к себе.
Закрыв за собой дверь, я просто рухнула на кровать. Больше всего на свете мне сейчас хотелось плакать. Горько плакать. Просто удивительно как это слёзы ещё не лились из моих глаз ручьём. Но проходили минуты, а слёз всё так же не было. Я тихо плакала в душе. Там я не просто рыдала, но и громко кричала от обиды. Но только в этот раз во всём этом я была виновата сама.
Как же часто мы жалеем о своих поступках. Но, увы, ничего нельзя изменить. Время не повернуть назад…
Что теперь будет? Может, Ворон забудет сегодняшний день? Или хотя бы сделает вид, что ничего плохого не случилось? Или оставит всё в себе и при удобном случае, обязательно мне это припомнит?
В любом случае, завтрашний день покажет настроение Макса. А мне остаётся надеяться только на лучшее…
Закрыв глаза, я постаралась расслабиться и подумать о чём-то приятном. Ничего на ум не приходило. Мозг продолжал прокручивать сегодняшний день, а сердце – обвинять.
Глава 7
Утром голова у меня болела неимоверно. Никуда идти не хотелось. Да и вообще, откровенно говоря, во мне родилось непреодолимое желание послать весь мир к чёрту и уехать к отцу. Но я в который раз за этот месяц переборола себя и, собравшись, спустилась вниз. Сначала завтрак, потом поездка на учёбу. И, наверное, уже стоило бы созвониться с Камиллой и нормально поговорить.
Люси встретила меня, как всегда, лучезарной улыбкой и крепкими объятиями. Но она сразу же убежала на улицу: первый урок в школе у неё начинался раньше, чем у меня лекция.
Не дойдя до столовой, я остановилась: оттуда доносился разговор на повышенных тонах. Мама и Ворон. Суть их ссоры я не успела уловить, о чём очень сожалела. Всё же было бы здорово понять причину неприязни (мягко говоря) Макса к нашему семейству.
Ворон пролетел мимо меня вихрем и стал подниматься по лестнице, а я заглянула в столовую. Родительница сидела на краю обеденного стола, одетая в длинный шёлковый халат и смахивала с лица дорожки слёз. Что ж, не одну меня смог довести этот вредный Ворон.
Неуверенно подойдя к матери, я в подбодряющем жесте положила руку ей на плечо. Она посмотрела на меня как-то разочарованно. Словно я её в чём-то подвела.
– Было бы замечательно, если бы ты соблазнила этого гадкого мальчишку, – некрасиво шмыгнув носом, промолвила она.
А мне будто влепили пощёчину. Я отшатнулась от матери, как от прокажённой. Глядя на неё широко раскрытыми глазами, я не могла поверить, что эти слова не плод моего больного воображения.
– Это ты сейчас так неудачно пошутила? – глухим голосом спросила я.
Мама невесело рассмеялась.
– А ты как думаешь? – вопросом на вопрос ответила она. – Хотя, чего я ожидала от такого тепличного цветка, как ты? – смерив меня высокомерным взором, добавила мать.
Ну вот, всё вернулось на круги своя. Чего и стоило ожидать. Ах, мама, если бы ты только знала, что мы с Вороном играем в любовь, то точно бы подложила меня под него. В своих корыстных целях, естественно.
– С тебя же твой отец едва пылинки не сдувал, – решила добить она меня окончательно.
«Говори, говори, мама. Этими словами ты мне развязываешь руки и собственноручно вкладываешь билет в руки, чтобы я со спокойной душой могла уехать из этого дурдома».