Выбрать главу

— Так чево ж в надежде плохого может быть?! Когда солдата дома ждут – так он любые мученья претерпит и из любого огня выйдет. На всякого фашиста с кулаками пойдёт, только бы дома все живы да целы были!

— Не травите Вы мне душу, Вера Степановна, — голос мамы сорвался, и она закрыла глаза рукой.

Детское сердечко сжалось: какой ребёнок выдержит, когда плохо его маме?!

Наденька спустилась с табуретки и, подойдя к маме, ту обняла, ощущая, как содрогается её тело. Мама плакала.

— Поплачь, поплачь, — баба Вера гладила маму по спине. — Всё лехче станет. Всего-то два месяца прошло, так разве ж это без вести пропавший?

— Так пусть бы хоть похоронка уже пришла… — сквозь слёзы еле слышно, сама боясь сказанных слов, произнесла мама.

— Ты подожди, Зоечка, мужа раньше времени не хорони. Измучалася ты совсем. Извелася. Я кажный день за здравие Славочкино молюсь. Не становись прежде времени вдовой, авось вернётся. А ежели нет, тогда и вдоветь будешь. А пока живи, как живёшь. О себе да о Наденьке волнуйся. А я чем смогу помогу. Вот ежели год вестей не будет, тогда и плачь по покойному. А пока плачь по себе… По себе, голубка…

Мама обнимала Надю всё крепче, а та вжималась в колючую шерсть маминого пухового платка. Баба Вера погладила обеих по головам, а потом заварила чаю из засушенных летом трав.

Когда же мама вытерла слёзы, все сели за стол.

Припасов, и впрямь, становилось меньше, но сельские щедро, в меру своих сил, благодарили Зою Николаевну, оставшуюся здесь, и, обучавшую сельских детей и прибывших сирот, которых поездами везли с прифронтовых территорий. Да и в погребе бабы Веры пока ещё хранились соленья, которыми та охотно делилась со всеми нуждающимися и с наспех организованным приютом.

Каша закипела и настоялась.

Жидкая, но сладкая, с мёдом.

Наденька ела уже вторую тарелку, а мама задумчиво посмотрела в окно:

— Птицы прилетели.

— Так давно, — подтвердила баба Вера. — Да токмо холодно им.

— Скоро всё растает. — сказала с надеждой мама, — Уже апрель – немного осталось…

На календаре было 5 апреля 1942 года.

До победы оставалось 1130 дней.

Конец