Вот только нервничал Колесников, стоя на ходовом мостике с биноклем в руках под брызгами от волн, перехлестывавших через нос и разбивавшихся об основание передней надстройки. А нервничал потому, что не мог понять, что же это происходит такое? Откуда между водой и небом взялось северное сияние, распространившееся вокруг эсминца? И что за неизвестный корабль с необычным силуэтом внезапно появился в тридцати кабельтовых слева по борту?
Глава 4
Как только Колесников вернулся в ходовую рубку с мостика, он сразу же приказал объявить боевую тревогу. Аномальное природное явление, в которое они угодили, да еще и неизвестный корабль с необыкновенными очертаниями силуэта заставляли проявлять бдительность, действуя на упреждение. В это время со всех постов приходили доклады о сбоях в работе электрооборудования корабля. Основные турбогенераторы отключились. Электрики докладывали о том, что все предохранители, связанные с ними, перегорели, словно бы электрические цепи аппаратуры, потребляющей электрический ток, разом замкнули. Но, никаких признаков этого не имелось. А сам факт казался весьма странным, учитывая усиленную электросистему эсминца, на котором все силовые кабели проходили по отдельным, специально выделенным, кабельным трассам, задублированным побортно, а сами провода были защищены толстой резиной и бронированы надежной панцирной металлической оболочкой.
К счастью, оба дизель-генератора ДГ-200, носовой, расположенный на верхней промежуточной палубе над передним машинно-котельным отделением, и кормовой, который располагался на промежуточной палубе за кормовым МКО, работали, хотя и с небольшими перебоями, непонятно чем вызванными. Но, дизель-генераторы все-таки выдавали необходимое напряжение. А вот все новейшие электронные приборы, вроде радиолокаторов, почему-то вышли из строя начисто. Во всей радиоаппаратуре тоже повылетали предохранители. В результате, «Вызывающий» остался без связи и современных средств навигации. Но, электричество от дизельных генераторов все-таки уже поступало к основным механизмам. Вся их вырабатываемая мощность была быстро переключена по аварийной схеме на нужды машинной команды. И машины корабля продолжали работать исправно, а рули слушались, что позволяло эсминцу, несмотря на сбои с электроснабжением, уверенно преодолевать высокие волны, держась носом к ним.
Килевая качка усилилась, но в ходовой рубке эсминца собрались лишь опытные люди, которые давно привыкли к штормам. Командир электромеханической боевой части БЧ-5 инженер-электрик капитан-лейтенант Вадим Быстрицкий докладывал Колесникову, что меры к ликвидации возникших неисправностей уже принимаются, а электропитание в машинное отделение успешно подано от дизельных генераторов. Главный корабельный радист, командир БЧ-4 инженер-электронщик старший лейтенант Виктор Даниленко доложил, что в течение получаса он со своими подчиненными постарается найти все неисправности и попытается исправить радиоаппаратуру. И это немного обнадеживало, хотя даже внутренняя связь пока все еще не восстановилась, и распоряжения по кораблю вынужденно передавались, как в старину, через вестовых матросов, которые бегали туда-сюда по коридорам эсминца, раскачиваемого океаном с немалой амплитудой. Вот только старпом, капитан третьего ранга Александр Гонгадзе, ничем не порадовал, сообщив, что, скорее всего, они уже сбились с курса.
— С чего ты так решил, Саша? — спросил Колесников.
— Все указывает на то, что мы прибыли в точку рандеву, а ни одного корабля из нашей эскадры не видно, — аргументировал старший помощник свою мысль.
— Так, видимость же плохая. Возможно, мы их просто не замечаем пока, — сказал заместитель командира по политической части капитан-лейтенант Арсен Саркисян.
— Зато хорошо видим неопознанный корабль на параллельном курсе, — констатировал капитан. И добавил, обращаясь к начальнику БЧ-2 капитану-лейтенанту Владимиру Андрееву:
— Что с артиллерийским вооружением?
— Электроприводы обесточены, но вручную нацеливание на неопознанный корабль произведено, — доложил Андреев. И не удержался добавить: