ГЛАВА 6. ПЕРЕЖИВАНИЯ
Могу поклясться, Виталина обрадовалась моему появлению. Пусть лишь и только в связи с тем, что я избавил ее от Дианы, но все же…
– Она тебя обидела? – перемахнул через изгородь, оттесняя Сворбуж от моей маленькой фройляйн.
– Оказала мне услугу, – чуть подумав, ответила Вита. – Разъяснила причину твоего интереса ко мне.
– Вот как, – с удовольствием свернул бы Дианке шею, да жаль будет нашей дружбы с Феликсом.
– Я твоей игрушкой не стану. Понял? – воинственно глядела на меня девушка.
– Не груби, – безумно нравилась она мне такой разгневанной, но я не хотел и дальше злить ее, потому сменил тему прежде, чем Гройсс убежала. – Что сказал Бернар?
– Пастор не видел тел. Он предполагает, Оливия и Лисандер могли погибнуть в давке, – сменился гнев в аквамариновых глазах на задумчивость. Виталина больше не думала обо мне, ее мысли унеслись в прошлое, прошлое, которого она не могла помнить. – Я пойду, – повернулась бесстрашно к нам спиной.
Не стал преследовать девчонку, пусть почувствует иллюзорность свободы. Ей все равно не уйти от меня.
Я все думал о том, что она сказала в розарии сегодня утром. «Если бы ты был человеком, я бы предположила, что ты попросту влюбился в меня.» Неужели я действительно веду себя, как влюбленный мужчина? Попытался припомнить свои ощущения из прежней человеческой жизни, когда мне нравилась какая-нибудь девушка. К двадцати семи годам, до того момента, как я стал вампиром, у меня случались и любовные интрижки, и любовные романы. Лица тех женщин почти стерлись из памяти, никаких сожалений или волнений по поводу утраченного. Но все-таки в воспоминаниях кое-что сохранилось – грохочущее сердце, учащенный пульс. Только теперь-то мое сердце не бьется. И пульс молчит. Так по каким признакам понять мне, что эта девушка нечто большее для меня, чем обычная игрушка? Может быть, вот по такому признаку, когда замечаю забытую на лавочке пелерину, подбираю искусно связанную вещицу и радуюсь поводу, который появляется для новой встречи? Или по тому, как начинает жечь горло, стоит почуять вблизи особый теперь для меня аромат гардении, исходящий от ее кожи? И горло жжет вовсе не от голода, а от странной потребности быть рядом с девушкой.
– Никлас, Диана? – вышел из кирхи Бернар. – Тоже хотите церемонию венчания обговорить?
– Было бы неплохо, – взяла меня под руку вампирша.
– Она шутит, – высвободился из ее захвата. – Не собираемся мы жениться, – оставил Диану одну и направился в участок жандармерии.
Вампирские пары складываются часто. Обоюдное влечение скрепляет подобный союз. Так удобно. Удобно быть вместе. Можно обойтись и без свадьбы. Но свадьба – это нечто человеческое, то, чего мы лишились. Устраивая праздник, вампиры создают видимость для самих себя, будто в нашей жизни осталось что-то прежнее, и мы не стали тем хищным видом, что питается исключительно кровью и вызывает оторопь у простых горожан. Я, конечно, не собирался жениться на Диане, о чем она прекрасно знает, хотя упорно и не оставляет надежд на нашу связь.
Матиаса на месте не было, вместо жандарма – тяжелый замок на арочной двери. С помощью замка Матиас сообщал посетителям о своем отсутствии. Видимо, ловит очередную пропавшую кошку. Что ж… зайду позже.
Поразмыслив немного, решил, что пелерину занесу Вите уже завтра и позову девушку пойти со мной в жандармерию. Лучше пусть сама посмотрит, чем будет сомневаться в моих словах.
Остаток дня занял себя тем, что составлял карту. На этот раз Дортмунда, где побывал не так давно.
– Чертишь? – заглянула в мое крыло Диана.
Старый замок мы восстановили таким образом, чтобы у каждого из нас было отдельное пространство. Четыре башни, смотрящие на четыре стороны света. Я обосновался в восточной, и мне вполне было комфортно тут одному, но, что Памела, что Диана считали нормальным вторгаться в мои покои в любое время суток.
– Мне интересно. Ты же знаешь.
– Никлас, я все про тебя знаю, – принялась наблюдать она за моей работой. – Сколько у тебя уже карт?
– Я не считал, – в целом не возражал я компании Дианы. Когда сестра Феликса не пыталась меня соблазнить, то бывала вполне милой.
– А куда потом направишься?
– Еще не думал, – сосредоточился на прорисовывании улочек и даже самых незначительных обозначений.