От размышлений отвлек дверной скрип.
– И почему я не удивлена? – опустила кочергу, которую успела вытащить из камина.
– Я увидел тебя, когда спускался с горы, – забрал Никлас из моих рук железный прут, убрал его за каминную решетку. – Развести огонь? В этом доме достаточно стыло, а ты после болезни.
– Может быть, еще и горячий чай предложишь? – пошутила, возвращаясь к лавочке.
Он не ответил, а я изумленно таращилась на пустую комнату. Вампир мне привиделся? У меня галлюцинации? Последствия болезни, или я так много думаю об Эйлертоне, что уже воображаю его присутствие?
Но через пару минут Никлас вернулся, развеяв мои страхи насчет помутившегося рассудка. Он принес дров и котелок, наполненный дождевой водой.
– Вот это скорость, – вряд ли удавалось держаться мне бесстрастно. – Я испугалась, когда ты исчез.
– Прости. Пугать тебя в мои планы совсем не входит, – занялся он разведением огня.
Ткань камзола натянулась на его спине, когда он наклонился над камином, и я почему-то отвела взгляд от мужской фигуры. Никлас не был сложен так идеально, как Петер, но от всего облика вампира веяло скрытой силой, что одинаково влекло и пугало.
– Эмили сказала, ты все время был рядом, пока я болела. И ушел, как узнал, что опасность миновала.
– Я не потому ушел, – подвесил он котелок над огнем, затем извлек из подвесного шкафчика банку с надписью «чай».
– А почему? Из-за Петера?
– Прежде ты не проявляла столько любопытства, маленькая фройляйн, – теперь Никлас достал с полки две кружки, повертел в руках и оставил ту, что была без скола.
– Прежде ты не вызывал у меня любопытства.
– А теперь вызываю?
– Не знаю, Никлас, – ответила честно.
– Я ушел, потому что вернулись Феликс с Памелой. Мне надо было появиться дома, иначе сестра примчалась бы поглазеть, где это я пропадаю столько дней, могла напугать твоих домочадцев. Она… Она немного эксцентрична и импульсивна, – улыбнулся Никлас. – Почему ты пришла сюда, Вита? – намотал он на руку полотенце и снял котелок с огня.
– Ты разве не боишься пламени? – не понимала, спрашиваю ли из любопытства или переживаю, что искра коснется его кожи и причинит вред.
– Тебе еще рано знать ответы на такие вопросы, – подал он мне кружку с горячим чаем, сам сел рядом со мной. – И я первый спросил.
– Ладно, – сделала глоток, горло приятно обожгло брусничным вкусом. – Думаю, ты прав по поводу исчезновения моих родных. Сегодня я попыталась расспросить папу, он не ожидал, оттого не смог сразу совладать с собой.
– Господин Фьель что-то знает, но скрывает, – внимательно рассматривал Никлас мои запястья и пальцы, сжимающие горячую кружку.
– Да. И он не скажет.
– Могу надавить на него, если хочешь.
– Нет. Папа разнервничался от моих слов, и я переживаю за его здоровье. Но ты мог бы… Никлас, сходи со мной к тому жандарму, что вел перепись погибших. Мне он ничего не скажет, а вот, если попросишь ты…
– Ты хотела сказать, если напугаю? – заплясали веселые искорки в черных зрачках.
– Не обязательно пугать. Можно просто клыки показать. Они же у тебя есть?
– Вита, я пойду с тобой к тому жандарму, – не стал подтверждать или опровергать вампир наличия у него клыков. – Взамен кое-что попрошу.
– Проси.
– Вот так просто? Выполнишь мою просьбу?
– Только ту, что посчитаю допустимой. Говори.
– Я хочу поцеловать тебя, Вита.
ГЛАВА 8. ПРИГЛАШЕНИЕ
– Хорошо, – не мигая, глядела на меня девочка.
– Хорошо? – не верил, что она взяла и вот так сразу согласилась.
– Я же тебе уже дала ответ, – отставила она кружку с допитым чаем. – Только, Никлас…
– Да?
– Не увлекайся.
– Постараюсь, – придвинулся к ней совсем близко, настолько, что наши плечи, локти соприкоснулись.
Она не отводила глаз, и ее фарфоровое личико не заливал румянец. И мне нравилась ее смелость, я не слишком любил смущающихся девиц.