Никлас расхохотался. А я даже остановилась, изумленно глядя на него. Когда он так смеялся, то выглядел самым обычным человеком.
– Ты мне нравишься, малышка Гройсс. Идем. Близко уже.
– Мне не нравится тебе нравиться.
– Понимаю. Но ты не спрячешься от меня, Виталина. Запомни это. Зачастую люди пытаются жить в той реальности, которой больше нет, делают вид, что ничего не случилось. Только это не так. Для нас не существует преград.
– Я не знала другой реальности, кроме той, в которой живу. Вы лишили меня такой возможности – знать мир прежним. Все мои знания ограничиваются чужими воспоминаниями и тем, что написано в учебниках.
Мне было, что еще сказать ему, но из головы разом вылетели все речи. Обогнув высокие ели, передо мной открылась панорама замка.
Я совсем не ожидала увидеть того, что увидела. В моем представлении рисовались мрачные руины. Когда-то на этой земле жил польский магнат. Наследники не захотели селиться в такой глуши и уединении, поэтому стены постепенно ветшали. Папа рассказывал, что, будучи мальчишкой, иногда лазил в полуразрушенном строении вместе со своими приятелями, хотя родители и запрещали им там бывать, так как существовала опасность получить камнем по голове.
Теперь никаких руин и обвалов.
Отделанный белым кирпичом ладненький замок словно выплывал из реки, возвышаясь на каменном острове. Лазурные крыши островерхих башен окутывал легкий туман, а к стенам подбирался зеленый хвойник. Сразу вспомнился набросок Оскара – таинственное поместье, выглядывающее сквозь кружащую листву. Уж не вампирское ли жилище представлял в своей голове Лужиц, когда водил пером по бумаге?
– Кто восстановил замок? – поинтересовалась у Никласа.
– Тебе нравится?
– Нравится, – ответила честно. – Неожиданно. Он выглядит уютно. Во всяком случае, со стороны фасада.
– А как ты себе представляла замок?
– Мрачным. Черным. Никак не светлым.
– Значит, ты удивлена, – улыбнулся вампир.
– Озадачена. И ты не ответил на мой вопрос.
– Мы сами его восстановили, – соизволил он сказать. – Вчетвером.
Я слышала о физической силе вампиров. Но, одно дело слышать и представлять себе кого-то типа атлета из бродячего цирка, совсем другое, воочию увидеть дело рук нелюдей. Они не просто сильные. Существуют ли вообще границы их силы?
– А как вампира убить? – сорвалось с моих губ само собой.
– Так я тебе и сказал, малышка Гройсс, – насмешливо глянул в мою сторону Никлас.
– Хватит называть меня малышкой. Мне, между прочим, уже двадцать один год.
– Самое время замуж, – остановился он у клумбы с красными розами, поджидая, когда к нам подойдут Диана с Оскаром.
– Точно. Вот только закончу семинарию и сразу выйду, – заметила Люсию на высокой приставной лестнице. Подруга снимала яркие гирлянды, запутавшиеся в сосновых лапах. Она тоже увидела меня, широко улыбнулась и помахала рукой.
– А что, есть жених? – полюбопытствовал Эйлертон.
– А тебе какое дело?
– Дерзкая девчонка, – проворчал Никлас. – Иди, помогай девице Кан.
– Еще чего, – надеюсь, в моем взгляде отразилось достаточно гнева. – Я не стану прислуживать вампирам. Довольно и того, что сдаю кровь для вас.
Он не успел ответить на мой выпад. К нам приблизилась Диана.
– Никлас, так ты все-таки привел к нам дочку фабриканта? – открыто разглядывала она меня.
Диана была красивой девушкой с нежными чертами лица. Ее длинные черные волосы блестящим каскадом спускались ниже лопаток, пушистые ресницы обрамляли темно-зеленые глаза, а припухшие губы делали ее внешность немного кукольной. И, если я прекрасно могу себе представить, как убивает Никлас, то видеть в роли убийцы Диану Сворбуж никак не получается. У нее странные предпочтения в одежде, все ее наряды насыщенной черной палитры. Так что Оскар оплошал со своим салатовым кафтаном.
– Виталина, я предупредил, что у тебя болит живот, – виновато глянул на меня журналист. – Но он не поверил, – кивнул Оскар на Эйлертона.
Понятно теперь, отчего вампир появился в классе таким злым. Побывал, вероятно, в моем доме, а Эмили и не осмелилась соврать, сказала страшному визитеру, где меня искать.