– Да. Болит живот. А теперь еще и ноги, – сочинила причины, по которым никак не смогу участвовать в приборке.
Мои ноги неожиданно оторвались от земли, и я оказалась на руках у Никласа.
От потрясения, испуга и возмущения из моего горла вырвалось ругательство.
– Ай-яй-яй, фройляйн, – нес меня вампир в дом. – Кто же научил тебя нехорошему словечку? Уж не жених ли твой?
– Поставь. Зачем так сделал?
– Ты сказала, у тебя болят живот и ноги. Значит, тебе следует отдохнуть. Полежишь на диване, пока твои друзья закончат работу, – плечом открыл он высоченную дверную створку.
Огромный холл заливал солнечный свет, его теплые пятна лежали на полу, стенах, и Никлас спокойно ступал в эти пятна. Еще одно заблуждение, будто вампиры избегают солнца. Или так было раньше? А человечество столкнулось с каким-то новым видом?
Из холла вело несколько лестниц, но Эйлертон не стал никуда подниматься, вышел на застекленную веранду, обставленную для приятного времяпрепровождения. Здесь даже камин имелся.
– Ложись. Я тебе воды принесу, – опустил он меня на диван, обитый бирюзово-кремовым гобеленом.
Стало сильно не по себе. Я могла понять, отчего вампир явился за мной в семинарию. Разозлился неповиновению человечки, решил показать, кто тут хозяин. Но заботливый вампир? Или он злопамятный? Придумал какую-нибудь месть и теперь притворяется.
Испугавшись того, что он сейчас вернется, закрыла глаза. Притворюсь спящей. Но тотчас подскочила. А вдруг укусит?
– Боишься? – раздалось бархатное за моей спиной. Ну вот опять. Подкрался незаметно. Приятный у него голос, ничего не скажешь.
– У тебя была масса возможностей убить меня, пока мы сюда шли. Вряд ли ты тянул время для того, чтобы испачкать кровью великолепный диван.
– Не собираюсь я тебя убивать. Пей, Виталина, – дал он мне прозрачный бокал. – Вода из родника.
Не стала благодарить. Не хотела быть с ним вежливой. Но воду выпила.
– Отдыхай. Я позову, когда твоя компания соберется домой, – забрал Никлас пустой бокал и оставил меня одну.
Странно. Странно он себя ведет. Притащил в свой дом. А теперь – отдыхай?
Стресс от общения с вампиром мешал связно мыслить, я вновь закрыла глаза и не заметила, как задремала.
С детских лет меня преследует один и тот же сон. Других я не вижу. Крылатый демон протягивает ко мне руку. На каждом пальце длинный коготь. Демон из снов растет вместе со мной. Меняется. Поначалу это был обычный чертенок с маленькими рожками. Затем он превратился в юношу. Теперь мужчина. Маленькие смешные рожки уступили место витым рогам. Я привыкла к этому всегда черно-белому сну, он совсем не пугает меня. Этот демон как будто не желает мне зла. Я даже расстраиваюсь, когда он не появляется слишком долго.
– Вита, – вздрагиваю оттого, что в сновидение вторгается бархатный голос.
Распахиваю глаза. Никлас нависает надо мной, смотрит в упор.
– Тебе снился кошмар?
– Нет. С чего ты взял? – отвожу свой взгляд от его лица и быстро сажусь, немного запутавшись в пледе. Это он меня им укрыл? Или покрывало уже было на диване, когда я засыпала?
– Ты ворочалась слишком беспокойно.
– Это из-за незнакомого места, – не собиралась рассказывать ему ни о сновидении, ни о том, что демон сегодня впервые появился в красно-черном обличье.
***
Оскар правил лошадьми. Люсия без умолку трещала. Выплескивала взахлеб свои эмоции.
– Как жаль, что меня внутрь замка не пустили.
– Но я все равно много увидела.
– А ты, Виталина… Как могла заснуть и не рассмотреть все тщательно?
Я ее не слушала. Черно-красный сон вывел меня из равновесия.
– Виталина… Ау. Я с кем говорю?
– Что? – непонимающе уставилась на подругу.
– Я говорю, хорошо, что Памела и Феликс уехали в свадебное путешествие. Памела кажется мне агрессивной. Вдруг на Оскара напала бы за его шаржи?
– Да, хорошо, что уехали, – поддакнула я, все еще находясь во власти черного демона с алыми глазами из моего сна.