Ясне показалось, что она затронула тему, вскрывшую старую рану глубоко в душе воина.
- Боялся?
- Да. Представь себе, я с детства грезил стать великим воином, похожим на отца, быть ему достойным сыном. И он с радостью обучал меня воинскому делу, взращивал во мне силу, выносливость. Только вот душу мою никто не готовил к участи палача.
Когда я, впервые отнял жизнь у врага, во мне будто что-то сломалось. Помню, это был разбойник сжёгший дом на краю Ведолеса, в нём погибла какая-то старушка. И тогда я решил, что вправе отнять жизнь у него также, как он отнял чью-то. Но…
- Сколько тебе тогда было?
- Семнадцать.
- Год назад…, - девушка помнила те события. Всё поселение тогда восхваляло своих спасителей и особенно Ратигора, расправившегося с главарём той разбойничьей шайки. Но никто и не догадывался, как было нелегко ему тогда.
- После того случая я стал бояться к этому привыкнуть, к ощущению крови на своих руках, хоть и испачкался в ней тогда лишь мой меч.
- Ты не станешь таким, Ратигор. Не хочешь – значит, не станешь. Написана наша судьба руками богов или нет, мы в силах влиять на исход наших решений, предотвращать последствия ошибочных поступков. Ты славный воин, сильный телом и духом, с большим сердцем и широкой душой, стремящейся к свету, именно такой человек защитит Ведолес от всех напастей. Уверена, ты станешь великим человеком.
Ратигор смотрел на Ясну, и во взгляде его была такая благодарность, будто все его беды и заботы испарились в миг, растаяли от тепла сердца этой прекрасной девушки.
- Ты тоже, молодая жрица. Слова твои лечат лучше всех в мире снадобий, одной улыбкой закроешь зияющую пропасть в душе и залечишь её раны. Ты на своём месте, Ясна.
«Почему твои речи так вдохновляют меня?» - в смятении думала девушка, пока внутри неё зарождалось что-то до крайности светлое и трепетное. Жрица тепло улыбнулась молодому человеку.
- Ты скучаешь по своей семье? – внезапно спросил Ратигор.
Ясна прислушалась к себе. С годами она всё реже задавалась этим вопросом, и оттого её начинало терзать чувство вины, будто жрица отреклась от своих родных.
- Поначалу да, очень. Я не могла привыкнуть, что рядом со мной нет Лады, что мама не встречает меня каждое утро завтраком, а отец не приходит к обеду. Тосковала по конным прогулкам с Пересветом, - девушка едва не всплакнула, слишком резко окунувшись в омут далёких воспоминаний.
- Ты любишь ездить на лошадях? – изумился воин.
- Очень, - кивнула Ясна. – Стук копыт, крепкая спина коня, ветер треплющий волосы, леса и луга, проносящиеся мимо так быстро, словно время вдруг понеслось вперёд вместе с тобой.
- Мне это знакомо, - растрогавшись искренними эмоциями собеседницы, улыбнулся Ратигор. – Я бы тоже скучал по скачкам, если бы жизнь вдруг заставила меня бросить их. Кстати, твой брат Пересвет, не у него ли недавно родился второй сын?
- Да, - вспомнила жрица событие прошедшей весны. Вскоре, как Ясна стала ученицей Всеоки, с разницей в месяц братья обзавелись жёнами. Вскоре родились у них дети, было это года три назад. И вот недавно у Пересвета появился второй сын. Снова неприятное чувство укололо девушку – у всех жизнь шла своим чередом, только вот у Ясны она словно замерла, развиваясь, каждый год по-прежнему, заранее оговоренному сценарию. Но жрица не о чём не жалела. Она сама выбрала этот путь, покорилась своей судьбе. Исполняла свой долг, так почему на дне души будто лежал камень и неустанно тянул куда-то вниз?
Ясна и Ратигор подошли к жреческой избе.
- Благодарю тебя за то, что помог принести корзину с подношениями. Признательна, что скрасил моё одиночество в этот чудный вечер. Счастливого праздника Купалы, - девушка слегка склонила голову, как бы прощаясь.
- Постой, - молодой человек перехватил край корзины.
Девушка обратила на Ратигора вопросительный взор.
- Я хотел подарить его тебе, - воин снял с головы венок и протянул Ясне.
Та отступила на полшага назад.
- А разве он не…
- Нет, мне никто его не дарил, - молодого человека, казалось, позабавили догадки жрицы. – Я сам сплёл его, хотел подарить девушке, с которой проведу этот вечер, и ею стала ты.
- Ратигор…
- Это ни к чему тебя не обязывает. Просто подарок к празднику, - воин улыбнулся, желая развеять опасение Ясны.
Она взяла венок из его рук – цветы белой ромашки переплетались с веточками полыни, папоротника и бутонами клевера.
- Благодарю, - жрица поставила корзину на землю, перехватив венок обеими руками.
- Надень его, - предложил Ратигор и уже было протянул руку, чтобы помочь девушке, но вовремя опомнился. Его пальцы дрогнули, остановившись в нескольких сантиметрах от подаренного венка, словно встретив незримое препятствие.