В глазах Ясны что-то отразилось, яркое, сильное и внезапное, как вспыхнувший костёр сегодня. А в душе жрица что-то переменилось, словно там появился маленький росточек, ещё слабый, невинный, как дитя, но он стремительно желал поскорее вырасти и окрепнуть. Росточек нового неведомого прежде чувства. Ведь если бы Ратигор сам надел венок на девушку, этот жест можно было бы считать предложением, стать спутницей его жизни и хозяйкой его сердца.
Жрица проводила взглядом опустившуюся руку молодого человека.
- Я не могу.
- Просто надень венок, Ясна, - во взгляде Ратигора появилась какая-то трепетная надежда. – Хоть на несколько мгновений стань обычной девушкой в эту Купальскую ночь. Позволь себе не следовать правилам и законам, почувствуй свободу.
Ясна медленно подняла венок к голове, руки отчего-то дрожали, мысли бешено крутились в сознании, сменяя одна другую, сердце колотилось, как пойманный зверь.
«Это ничего не изменит. Я просто надену подарок», - убеждала себя жрица, с внутренним предчувствием какой-то жестокой ошибки.
Девушка надела венок. Было ли это самовнушением или нет, но ощущения девушки действительно поменялись. Будто в её лёгкие с размаху ворвался свежий морозный воздух, и они раскрылись, бесстрашно встречая порывы ветра, нёсшего с собой пьянящее голову чувство – свободу. Хотя бы на секунду вдруг показалось, что Ясна не ограничена никакими рамками, вольна во всех своих намерениях, что завтра она не будет отягощена муками совести, и судьба её не определенна никем, а изовьётся путь её, как сама девушка захочет.
Глаза Ратигора сразу же обратились к венку, украсившему голову Ясны.
- Тебе очень идёт. Счастливой Купальской ночи, молодая жрица, - зелёные глаза блеснули в темноте, и воин скрылся во мраке ночи.
Глава 8
Глава 8.
Закончив со жреческими обязанностями, Ясна легла спать. Растущая луна освещала ярким серебристым светом лицо девушки, глаза которой беспокойно пересчитывали брёвна на потолке.
«Это было такое необычное ощущение, – в памяти Ясны снова и снова всплывал момент, когда она надела подарок Ратигора. – Свобода. Вкус её не сравним ни с чем и не забываем. Жизнь, другая жизнь, такая же, как у Лады, да и у всех девушек в Ведолесе. Да что там, в Ведолесе, на всей земле русской. Отчего же нам жрецам, жить нужно по-другому, сковывать себя клятвами на века, каждый день заглушать в душе своей мольбы о любви, счастье и семье? Быть может, действительно, людские умы, завистью искушённые придумали всё это?»
Мысли половину ночи жужжали в голове Ясны назойливыми мухами, отгоняя прочь всякие сновидения, забирая душевный покой. Лишь когда ночное светило уже стало клониться к горизонту, девушка, наконец, уснула.
***
Ясну разбудил настойчивый стук в дверь. Кто-то, по-видимому, давно пытался вырвать жрицу из тёплых объятий мира снов. Нащупав под кроватью лапти, девушка поплелась к двери. За нею оказался человек, встретить которого в первый рассветный час девушка никак не ожидала.
- Ратигор?
За спиной заговорщически улыбающегося молодого человека стоял, пощипывая траву, рослый конь, цвета глинистого берега.
- Доброе утро, Ясна! Не хочешь встретить новый день утренней прогулкой верхом?
Девушка ошарашенно смотрела на воина, вспомнив, как вчера обмолвилась ему о тоске по скачкам.
- Я да…доброе утро, - спохватившись, поздоровалась девушка позднее, чем положительно ответила на предложение Ратигора. – Конечно, очень хочу! Подождёшь немного?
Дождавшись согласного кивка молодого человека, Ясна скрылась в избе. Наспех умывшись, она, расчесала волосы и заплела их в длинную косу. Надела амулеты, подпоясала платье, подобрала рукава, натянула сапоги из тонкой кожи. Аккуратно, поставив посох в угол, рядом с алтарём, жрица вышла из дома.
- Можем идти.
Ратигор бегло прошёлся взглядом по девушке, улыбнулся и кивнул в сторону, где стоял конь.
- Пойдём.
Молодой человек умело запрыгнул на скакуна, подвинувшись ближе к его шее, освобождая места у крупа коня. Воин подал раскрытую ладонь Ясне, приглашая сесть рядом. Жрица аккуратно взяла Ратигора за руку, тот, дождавшись, когда девушка обопрётся ногой о стремя, потянул Ясну на себя. Жрица устроилась позади воина и, вспомнив детские скачки с братом, аккуратно обняла молодого человека с боков.
- Держись крепче, - задорно воскликнул Ратигор, и натянув поводья, пустил коня вскачь.
Страх упасть с такой высоты, да ещё на ходу лошади, пересилил у Ясны чувство неловкости, и она ближе придвинулась к воину, крепче обхватив руками его торс.