В словах молодого человека звучали такая справедливость, мудрость и разум. Они казались непоколебимой истиной, в которую так отчаянно хотелось верить жрице.
В её глазах отразилось это. Так ярко и отчётливо, как в том лесной озере отражаются бегущие по небу облака. Ясна и Ратигор сидели на расстоянии вытянутого локтя, воин замер в ожидании, он словно перестал дышать. Страшился, что если пространство потревожит хоть что-то, всё вокруг исчезнет как мираж. Девушка едва заметно наклонилась к воину, опустила взгляд на его губы, манившие её уже который день. Этого хватило, чтобы Ратигор подавшись вперёд, обхватил рукой талию жрицы, притянул её к себе и поцеловал. Мягко и осторожно, точно боясь напугать. Ясне внезапно перестало хватать воздуха, но тот был словно больше и не нужен. Она неумело ответила на поцелуй, двинувшись губами навстречу молодому человеку. Положив руку на ключицу Ратигора, девушка ближе придвинулась к нему. Жрицу окутало до того сильное и приятное чувство, что хотелось отдаться ему полностью, без остатка. Добровольно лишиться всякой воли и свободы, стать его пленницей. Сейчас всё было так неважно, мир вокруг показался таким посредственным, будто всё происходящее в нём до этого было чем-то ненастоящим, не таким живым, как сейчас. Сейчас, Ясна хотела, чтобы солнце никогда больше не поднималось выше, не будило жителей Ведолеса. Она не желала возвращаться домой, не желала быть той, кем выбрала быть. И это испугало жрицу. Будто сейчас на неё кто-то вылил ведро ледяной воды, и к девушке пришло осознание, насколько неправильно то, что происходит сейчас. Упёршись ладонями о грудь воина, девушка оттолкнула его.
- Нет, - тихо пролепетала она. – Я не могу, не могу, Ратигор, прости, - в глазах молодого человека тотчас вспыхнула искра боли, как если бы Ясна вдруг со всего размаху ударила бы его по щеке.
Он отпустил её. Жрице показалось, что как только руки Ратигора покинули её тело, они забрали с собой всё тепло. Стало холодно, как будто внезапно наступили зимние холода.
- Да, - с лица молодого человека исчезли все эмоции. – Конечно. Я понимаю.
- Нам лучше больше не…
- Не видится? Да, наверное, так будет лучше.
Глава 10
Глава 10.
Эти слова Ясна повторяла себе каждый день, по-прежнему просыпаясь на рассвете. И дальше сон никак не приходил к девушке. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь льняные шторы, точно обжигали.
Ратигор, действительно, больше не приходил. Жрица слышала, что он ушёл в долгий военный поход. Длился тот всю осень. Так началась зима. Прошла Велесова Ночь, мрак вытеснял свет, занимая всё больше дневного времени. Ясна с головой погрузилась в свои жреческие обязанности, доносила молитвы людей до богов, задабривала их подношениями, готовила лекарственные снадобья, охраняла Ведолес от нечистой силы, проводя защитные обряды и ритуалы. Ясновидческие способности жрицы достигли совершенства, будущее поселения стало для неё читаемым, как исписанный берестяной лист. Девушка предупреждала людей о готовящихся бедствиях и опасностях. Старейшина всё чаще просил у Ясны совета, заходил и Громобой, узнавал о возможных исходах сражений и выбирал более выигрышную стратегию. Общаясь с великим воином, жрица с болью в сердце замечала его схожесть с Ратигором, черты лица, тембр голоса, гордая осанка. Каждый раз девушка сдерживала себя от расспросов о молодом человеке, занимавшим все её мысли ежечасно. Она не видела Ратигора с того самого утра, и дни, прошедшие с того момента, будто истощали жизненную силу Ясны. Её, казалось, медленно умирала, а в внутри разворачивалась жуткая пропасть. Как легко, оказывается, опустошить человека, достаточно лишь отнять у него любовь, показав до этого всю её силу.
Начался Студень[1]. Сегодня с неба посыпались первые в этом году снежинки, укрыли промёрзлую землю белой пушистой шалью. За окном давно стемнело, было время полнолуния, но тяжёлые облака заволокли всё небо, закрыв от глаз даже крохотные огоньки звёзд.