- Ты теперь должен будешь заботиться о сыне, - жрица заглушила все эмоции внутри, убедив себя, что она просто не имеет право их чувствовать. – Уверена ты станешь хорошим отцом, - её лицо исказила фальшивая улыбка, что была гримасой отчаянного сожаления по чему-то безвозвратно ушедшему, безвременно утраченному.
- Так говоришь так, будто нам предстоит расстаться, - в голосе Ратигора послышался страх.
- Ты должен быть с семьёй. Всё это так неправильно, - Ясна отвернулась, из глаз её обжигающим щёки ручьём полились слёзы. Слишком долго жрица не давала им воли.
- Нет, - молодой человек дотронулся до её плеча. – Мы так любим друг друга, отчего нам не быть вместе? Ведь погубит это наши сердца, обмелит души.
Девушка повернулась к Ратигору, когда он заметил слёзы возлюбленной, всё внутри воина болезненно сжалось.
- Ясна, - он огладил её щёку, смахивая солёные дорожки. – О нашем с Еленой ребёнке я буду заботиться, растить его достойным человеком. Но я не хочу расставаться с тобой, нам и не нужно, - Ратигор улыбнулся, пытаясь вселить надежду на счастье в израненную душу молодой жрицы. Заставить поверить, что их невозможное будущее имеет шанс на существование. – Нас свете нет мне никого дороже тебя.
И Ясна поверила. Поверила ему, поверила в них, поверила в любовь, в чувство, завладевшее всем её существом в ту Купальскую ночь, связавшее два сердца, точно выкованных в кузне судеб друг для друга, связало прочной нитью, тонкой, невидимой никем, но таящей в себе силу, способную пережить разрушения пусть даже всех миров.
Девушка порывисто дотронулась до губ Ратигора своими, тот притянул её к себе. Ясна касалась шеи воина, волос, плеч, его руки блуждали по телу жрицы, ласкали спину, поясницу, спустились к бёдрам. Пальцы молодого человека проникли под платье девушки, гладили нежную, покрывающуюся мурашками кожу. Ясна прикрыла глаза от блаженства, запрокинув голову назад – дыхание Ратигора опалило её оголённую шею, спускалось ниже. Их одежда опустилась на землю, разгорячённые тела были всё ближе друг к другу, жаждая слиться воедино.
Жрица чувствовала, как хочет этого сама, ощущала столь же сильное желание своего возлюбленного. Девушка осознала вдруг, как давно эта страсть жила в их телах, пламя её разгоралось с каждым взглядом, каждым прикосновением. Они сейчас и сами будто стали целым костром, двигаясь, подобно языкам его пламени, хаотично приближаясь и отдаляясь, пересекаясь и переплетаясь, не имея никаких правил и границ, но в этом безрассудном танце был свой порядок, он был только их, ничто сейчас не имело влияния на Ясну и Ратигора, они были свободными, принадлежащими лишь друг другу.
Резко реальный мир перед глазами жрицы погас, что-то стучалось из самых глубин подсознания. Замелькали образы – беременность, рождение ребёнка, счастье в глазах воина, они вместе держат своё дитя на руках, как вдруг врываются люди во главе со старейшиной и отбирают ребёнка. Ратигор обнажает свой меч, взгляд его сверкает яростью и гневом, он нападает на своих же людей, но кто-то оказавшись за спиной молодого человека пронзает того кинжалом. Кровь, крики, смерть. По углам жреческой избы стелется туман Нави, поглощая всё вокруг, из него появляется Морена, медленно приближаясь к Ратигору с серпом[2] в руках, её ледяные глаза с осуждением обращены к Ясне.
[2] Серпом Морена перерезает нити жизни человека, которого настигает смерть.
Девушка возвращается в своё время, вздрагивая от страха перед жутким видением будущего.
- Ясна? – молодой человек с беспокойством смотрел на жрицу.
- Нет, Ратигор, - та отстраняется. – Нельзя. Если у нас будет ребёнок, беда ждёт и тебя, и его.
- Ты сейчас это увидела?
- Да. Ребёнка заберут, ты попытаешься помешать, тебя убьют, - Ясну трясло от пережитого кошмара в будущем.
- Мы сможем изменить будущее, - уверенно произнёс Ратигор.
- Да, сможем, - согласилась девушка. Её взгляд отяготила мучительная эмоция.
- Нет, - воин понял, как жрица хочет изменить будущее.
- По-другому не получится, Ратигор. Всё это неправильно, - когда Ясна промолвила это, взор её возлюбленного наполнился болью, да такой сильной, что жрица опустила взгляд, дабы сказать то, что должна.