Ясна была уверена, что приняла правильное решение, подчинившись нужному укладу жизни, прекратив сопротивляться её течению, гребя против него и цепляясь за окрестные камни. Она верила, что так будет лучше, лучше для семьи Ратигора, его настоящей семьи. Лучше для её предназначения. Лучше для всех. Поэтому она решила не замечать боль, от которой вся душа её потеряла силу и глубину, стала казаться мелкой и ничтожной. Девушка знала, что навсегда потеряла что-то важное, настолько важное, без чего жизнь утрачивала всякий смысл. Становилась пустой, сливалась в один бесконечный поток закатов и ничего не значащих рассветов. Всё было по-прежнему, всё те же ежедневные дела, знакомые с детства лица людей, только всё это стало безразлично Ясне, радость, поселившаяся когда-то в её сердце осталась навеки в прошлом, а сама возможность счастья, как песок, собранный в ладони и просочившийся сквозь пальцы, исчезла, не оставив и следа.
***
Обычный тихий летний вечер. Солнце давно зашло за горизонт. На небо поднялся серп убывающей луны, отчего-то сегодня выглядящий весьма угрожающе, словно он служил оружием самой Морены. Ясне вспомнилось жуткое видение их жизни и любовь. Девушка закрыла ставни и легла на кровать, готовясь в скором времени уснуть. Внезапный и осторожный стук в дверь разрушил её планы.
Жрица открыла дверь позднему гостю. Им оказался Ратигор.
- Здравствуй, Ясна, - он шагнул в избу. Губы его изобразили мягкую улыбку, от которой сердце девушки как и прежде, забилось сильнее, пробуждая вулкан всех подавленных эмоций. Изо всех сил старалась Ясна остановить его извержение.
- Здравствуй, Ратигор, - когда жрица произнесла его имя, молодой человек, казалось, затаил дыхание.
Он задержал взгляд на лице девушки, точно желая оставить в памяти каждую его черту. Ратигор разжал кулак и протянул что-то Ясне.
- Хочу подарить тебе этот браслет. В недавнем походе на купеческую долину, мне выковал его один искуснейший кузнец. Завещал подарить той, кто однажды пленит моё сердце.
Жрица взяла украшение из его рук, по случайности на мгновение коснувшись пальцами ладони молодого человека, от чего тело пронзил молниеносный разряд. Браслет представлял собой переплетение металлических трав и цветов, будто саму суть природы увековечили в одной латунной пластине. Подарок был до того изыскан и красив, точно его выковали для иноземной царицы с жарких пустынь.
- Ратигор, - благоговейно прошептала девушка, примеряя украшение. Браслет без труда сел на запястье Ясны, между её кожей и металлом не было никакого лишнего пространства. – Он изумителен. Спасибо!
Жрица улыбнулась. Так искренне и благодарно, словно всё вдруг стало по-прежнему, они снова были вместе, наедине друг с другом посреди тенистых лесов и просторных полей, где поют птицы, светить солнце и шуршит под стопами мягкая трава.
- Рад, что тебе понравился мой подарок, - тепло отозвался воин, только вот взгляд его был тяжёл да печален.
- Всё в порядке? – настроение молодого человека затронуло Ясну.
- Завтра на рассвете я с собранным отрядом отправлюсь на помощь Ясным Равнинам.
- Что? Почему ты? – недоумевала девушка.
- Мои навыки очень пригодятся там. В конце концов, если пещерники победят, неизвестно какие трудности нам это принесёт. От исхода той битвы зависит безопасность Ведолеса.
- Ходит молва о бесчеловечных и жестоких военных приёмах Пещерников. Мы же сталкивались с ними пару лет назад, тогда они зарубили половину наших, - Ясна вспомнила события давно минувших дней.
- Мы разработали специальную стратегию, она сделает их слабости нашим преимуществом, кроме того, с тех пор копий и стрел у нас стало больше, их наконечники заточены острее когтей коршунов. Всё будет иначе в этот раз, Ясна.
- Может этот поход и станет успешным для нас, но тебя ждёт беда, Ратигор. Смерть ты сыщешь в той битве, я чувствую, - всхлипнула жрица, и все эмоции вдруг разом вылились наружу горькими слезами.
Воин притянул девушку к себе, заключив в объятия – трепетные и долгожданные, но прощальные.
- Ничего-то от тебя не скроется, молодая жрица, - прошептал Ратигор, поглаживая Ясну по голове.
Та приникла к его груди так отчаянно, крепко обнимая и никогда больше не желая отпускать. Вдруг девушка что-то ощутила. Энергия воина изменилась. В светлой оболочке человеческого тела вдруг появилось затемнение чуть пониже сердца. Это была не хворь какая-то, а что-то более сильное, тёмное, холодное, безжизненное и неотвратимое.