Не раздумывая, вихрем несусь следом, перехватываю ее за ноги почти у самой воды. Мы зависаем в воздухе. Нужно перевести дух, прежде чем куда-то девать эти нехилые килограммы, напрочь проигнорировавшие закон всемирного тяготения. Отходя от шока, испытанного секунду назад в попытке вовремя перехватить «смертницу», я начинаю вскипать.
Мысли в голове требуют немедленной материализации в слова непотребного смысла и содержания: «Как жаль, что прыгуны, вроде тебя, перед своим увлекательным парением не страдают диареей! Может, жрать нужно поменьше, чтобы тащить не так тяжело было? Да и прыжок выглядел бы куда более грациозным, все-таки девушка как-никак!»
- Ну что смотришь, камикадзе в задранной юбке?!
- Я жива? Ты… ангел? – висящая вверх тормашками девица, придя в себя, пыталась меня рассмотреть, нелепо загнув голову.
- А что, по мне плохо видно? Была бы демоном, утопила бы нафиг, еще и булыжник посолиднее привесила для ускорения процесса! Какая тебе разница, ангел я или еще кто? Ты ж все равно, к угровым хабам, собралась нарушить все Законы Сущего!
- А…тогда, где твои крылья?
- А с ними-то что не так? У тебя еще и со зрением плохо?
Сверху послышались беспорядочные возгласы людей, визг тормозов и вой сирены. Только полиции мне сейчас и не хватало! Я накладываю на обеих заклинание мимикрии и аккуратно транспортирую свою ношу к берегу, висящую вниз головой в полуобморочном состоянии.
В один момент на мосту собралась небольшая толпа народу. Сердобольные свидетели происшествия вглядывались в темные воды, но нырять следом как-то никто не торопился. Логично было предположить, что кто-нибудь из очевидцев должен был вызвать специальных людей, чтобы доставать утопленницу. Хотелось бы, конечно, помочь этим бедолагам лишний раз не спускаться под воду, тоже ведь риск для жизни! Но куда это пугало бескрылое девать? А вдруг она удумает под машину броситься или еще какую-нибудь гадость учинить?
Я дотаскиваю несостоявшуюся утопленницу до песчаной отмели и плюхаю попой прямо в воду около самого берега, возвращая себе и ей видимость. Пусть хоть трусы намочит, раз так не терпелось искупаться!
– Сколько тебе лет? - раздраженно смотрю на находящуюся до сих пор не в себе довольно упитанную девушку. - И какие такие у тебя были причины кидаться с моста? Ну же, расскажи, что такого в жизни может случиться, чтобы ее оборвать на самом интересном месте, да еще и без разрешения Сущего?
Девица так и сидит, оставаясь в воде - жалкая, мокрая, с черными разводами вокруг глаз от потекшей туши. А взгляд у нее - словно она находится в трансе или под алкогольными парами. Хм, по-моему, только что она сделала вид, что меня не слышит.
- Кто тебя просил?!! Зачем ты меня спасла?!! – девчонка вдруг надсадно зашипела, и, сжав кулаки, изо всех силенок замолотила ими по воде, еще больше намокая от своего истеричного барахтанья.
Я на секунду оторопела.
- Это вместо благодарности что ли? Хорошо, я ее приняла, – пришлось направить бьющейся в истерике успокаивающую эмпатическую волну. – Рассказывай, давай, что с тобой стряслось. И вылезай уже из воды, а то заболеешь.
- Может, хоть от простуды сдохну! – выдав это, девушка бессильно закрывает глаза, и вроде даже притихает, но все равно продолжает икать и всхлипывать, сотрясаясь всем телом, наверняка, теперь от холода и перенесенного ужаса неминуемой смерти.
Лимит моего раздражения исчерпался, я перестаю злиться и начинаю действовать, исходя из своих целительских принципов. Вытаскиваю девушку из воды, прибегнув к заклинанию перемещения, и ставлю ее на ноги. Перед тем, как просканировать состояние тела юной ныряльщицы, создаю тепловой кокон, чтобы согреть ее и высушить мокрую одежду. Теперь можно с помощью сонастройки проверить, чем экстренно могу помочь ее организму.
- Так, как же тебя зовут, я не расслышала?
- А я не говорила ничего, - и немного помолчав, добавляет: - Хёрин. Мне сегодня исполнилось восемнадцать.
- Я Тэя. О-оо, поздравляю, Хёрин! Расскажешь, почему ты именно такой подарок решила себе преподнести в день рождения? Так, внутренних повреждений у тебя нет, все, что связано с нервной системой и сердцем, я привела в норму, снизила уровень кортизола, дальше будем действовать исходя из того, что ты мне сейчас расскажешь. Приступай, я слушаю.
Девушка стоит, молча, опустив голову, ее пальцы нервно теребят края уже просохших и от того торчащих колом рукавов. Внезапно она резко дергает головой, что есть силы, зажмуривает глаза, и по ее щекам снова начинают течь мутные соленые потоки.
Пока все мои усилия, направленные на то, чтобы успокоить Хёрин, не принесли никаких результатов. А своими резкими ироничными словами, похоже, я ее только еще больше напугала. Самое главное, в заплаканном взгляде, который она на меня, наконец, подняла, отсутствует блеск и желание жить.
Я подхожу, обнимаю девушку и, прижимая к себе, шепчу на ухо:
- Ты позволишь помочь тебе поплакать? Обязательно станет легче… Расскажи все с самого начала! Обещаю, шаг за шагом твоя маленькая личная Вселенная начнет меняться, но только теперь ты будешь в ней не одна. Чтобы тебе не было больно и одиноко, мы вместе будем делать эти шаги, я - рядом и в трудную минуту поддержу. Безвыходных ситуаций, Хёрин, не бывает! У тебя впереди так много прекрасных моментов, которые ты по каким-то причинам решила не проживать. Поверь, они стоят того, чтобы ты о них узнала! Давай попробуем переломить ситуацию, мм?
- Я… не знаю, с чего начать, - она немного расслабляется в моих объятьях.
- У тебя есть семья? Тебе есть, к кому возвращаться? Судя по возрасту, ты учишься в старшей школе?
- Когда мне было четырнадцать лет, моя мама покончила с собой. Из-за бесконечных долгов. Она потеряла работу, а потом еще и заболела… Я пришла из школы, а она… - девушка опять начинает мелко сотрясаться от попытки сдержать слезы.
Я провожу по ее спине рукой, снимая спазмы, чтобы стало легче дышать, и из своего сердца направляю в центр груди Хёрин согревающую, сглаживающую травмирующие переживания, волну.
- Она выпила целую упаковку таблеток… Когда приехала скорая… они опоздали, не смогли ее откачать!
Я продолжаю держать девушку в своих объятиях, постоянно поглаживая по спине.
- Отец уже тогда был запойным алкоголиком, вечно пропадал, мы с мамой его видели редко, а когда ее не стало, начал водить в дом каких-то дружков, и беспробудно с ними пил. И так каждую ночь почти полгода. Однажды трое пьяных мужиков из этой компании вломились посреди ночи в мою комнату, выбив дверь, и... Я кричала! Я ничего не могла сделать! – Хёрин разрыдалась, судорожно заходясь в накатывающей вновь истерике. – Это…!!! Лучше бы я умерла!!!
Чтобы дать девчонке выговориться, я почти выключаю ее эмоциональный план, снижая до минимума риск назревающей панической атаки.
- Наутро, поняв, что натворили, эти подонки исчезли вместе с моим отцом, и больше я о них ничего не слышала. Мне даже пожаловаться было не кому! Я ведь еще тогда хотела покончить с собой, но мне смелости не хватило. Так было больно и стыдно! Я с людьми почти перестала общаться… Потом у меня начались проблемы со здоровьем, долго не было месячных. Я не была раньше толстой, а тут пухнуть начала, хоть и питалась-то раз от разу! Мне просто не на что было купить еды, - Хёрин шумно выдохнула, внезапно закашлявшись, и продолжила: - Соседка по дому сжалилась надо мной, потому что видела все эти пьяные оргии. Когда отец пропал, онни поинтересовалась, где он, и как я живу. Я, наверно, тогда такими голодными глазами смотрела на ее сумку с продуктами… С того времени она иногда стала давать мне немного еды и просрочку из магазина, где работала. Я ей потом рассказала, что со мной произошло. Онни хотела идти в полицию, но я так испугалась, сказала, что ни за что не соглашусь позориться. Тогда она дала денег, чтоб я сделала тест на беременность на всякий случай. Онни единственная, кто меня хоть как-то поддерживал все это время. В конце прошлого года она уехала. А в школе надо мной начали издеваться, говорят, что я слишком много жру… – девушка продолжала шмыгать носом, вытирая руками уже сухие, опухшие и покрасневшие от пролитых слез глаза.