- Молодец! Если что – я рядом, но незримо. Мне кажется, автора сего чуда предъявлять было бы пока опрометчиво. Ничего не бойся, поняла? – в ответ послышалось нетерпеливое фырканье, что меня слегка озадачило: неужели лошадь, и вправду, понимает, о чем я говорю?
Становясь невидимой, я отворила дверцы стойла и, придерживая лошадь за гриву, направилась с ней на выход. Поначалу было некоторое опасение, что застоявшаяся в деннике из-за своей болезни кобыла сразу ринется с места в карьер, как только почувствует волю, но к моему удивлению, она послушно шла рядом со мной, будто приклеенная. Чтобы убедиться, что у меня с ней действительно есть некая ментальная связь, я попробовала ее позвать: - Нунсони, ты меня слышишь?
Белоснежка развернула уши и слегка склонила в мою сторону голову.
- Если ты реально меня понимаешь и воспринимаешь, подай какой-нибудь знак, копытом стукни, что ли?
Кобыла остановилась и стала стучать копытом по земле. Ну, обалдеть же!
- Ты помнишь, где проходят ваши тренировки? Давай двигай туда.
Лошадь спокойным уверенным шагом направилась к скаковым дорожкам, которые находились на территории конюшен и вместе с ними были огорожены изящным решетчатым забором.
По специальному тренировочному кругу резвым галопом уже носились ее соседи по конюшне, погоняемые сидящими на них верхом жокеями.
Почти на подходе к компании из шестерых мужчин, одетых в местную униформу и стоящих недалеко от дорожек, Нунсони стала демонстративно вышагивать, высоко поднимая передние копыта, без всяких видимых признаков былой хромоты.
- Ой!! Такого не бывает, ущипните меня! Не может этого быть!!! Глядите! Трындец!!!– стоявший среди других мужчин уже знакомый мне конюх Гёнхи на полусогнутых ногах начал нервно лохматить свои и без того торчащие в разные стороны волосы. – Мистика какая-то! Господин Мин, Вы это видите?!
Указывая на лошадь, он обратился к человеку крупной комплекции в дорогой спортивной форме, выделявшемуся на фоне других, одетых в простую робу.
- Как она из конюшни-то вышла? Это же… Нунсони?! Та самая, что хромает на обе передние? – господин Мин оторопел от нарисовавшейся картинки.
Мужчины начали возбужденно махать руками и кричать, перебивая друг друга. Лошадь чуть-чуть замедлила шаг и, поравнявшись с компанией крайне удивленных людей, заржала, задрав, голову к небу. А я решила воспользоваться моментом и пошутить «с перчинкой», изображая ее голос:
- Ну, что уставились? Неужели не найдется ни одного порядочного мужчины сопроводить даму к старту?
Тут меня разобрал смех! «Порядочные мужчины» с отвисшими челюстями разом умолкли и, развернувшись в сторону гордо проплывающей мимо кобылы, вытянулись по струнке, словно собирались отдавать ей честь. Лошадь, как мне показалось, насмешливо помотала мордой, и в спокойном темпе направилась к краю специального гаревого покрытия. Я все это время продолжала идти рядом с ней, уже не придерживая за гриву.
В отличие от несущихся в полной экипировке с седоками на спинах лошадей на моей белоснежке не то, что седла - даже уздечки не было надето. Сплошная свобода!
- Ну как? Покажешь, на что ты способна? Только сначала потихоньку, не напрягаясь, чтобы с непривычки ничего не повредить. Я здесь пока постою. Ты меня поняла?
Нунсони снова развернула уши в мою сторону и фыркнула, видимо, соглашаясь с моими доводами насчет осторожности. Я легонько хлопнула ее по заду, и она, выскочив на дорожку, сразу перешла на размашистую рысь, а затем в галоп. За небольшой промежуток времени Нунсони влилась в ровно бегущую группу других скакунов, приветствуя их радостным ржанием.
Боковым зрением увидела, как находящаяся до сих пор в шоке компания, переместилась к краю скаковых дорожек, продолжая все также молча наблюдать за бегущими по ним лошадьми. Крадучись, подобралась на безопасное расстояние, чтобы послушать, что эти бравые работники ипподрома думают обо всем случившемся.
- Смотрите, у нее очень качественный бег! Будто никогда и не было хромоты. Действительно, мистика!
- Вы ведь тоже слышали? Вроде бы… она говорила?! Мне же не показалось?!
- Да, она действительно… так и сказала «среди вас нихрена нет порядочных мужиков, способных меня вывести на дорожку»!
- Не трепись, не так было сказано! Более культурно - «…проводить даму к старту»! Ты вечно все перевираешь! Сон Бёль, даже кобыла, приличнее выражается, чем ты!
- Да какая разница, о чем она сказала! Сам факт этого бреда – кобыла разговаривает на человеческом языке! Уму непостижимо!!!
- Чёрте что! У нас не может быть массовой галлюцинации: мы не пили и не ели вместе, ничего не нюхали и не кололись! - один из мужчин, чертыхаясь, обратился к человеку в дорогой форменной одежде: - Господин Мин, нужно позвонить хозяину лошади, господину Киму, сказать, что она здорова. Вы же знаете, Нунсони была любимицей его внучки, которая в позапрошлом году умерла. Когда кобыла заболела, он так расстроился! Столько денег угрохал на ее лечение. Я думаю, он будет рад хорошим новостям!
- А как мы ему объясним, что произошло? – другой возрастной мужчина нервно тер бровь.
- А не нужно ничего объяснять! Главное – лошадь здорова. Интересно, он ее заберет или будет тренировать, чтобы выставить на скачки?
- Думаю, выставит. Она всегда перспективной была. Если врачи после осмотра определят, что со здоровьем все нормально, можно уже на ближайшие соревнования выставлять, пусть втягивается помаленьку.
- И все-таки тут какая-то чертовщина происходит! Не может кобыла за одну ночь стать здоровой, как ни в чем не бывало! Мы с Вичаном только накануне ее возили на лечебные процедуры. Ветеринар еще сетовал, что жалко лошадь, мол, она ни на что теперь не годна. Там и снимками рентгеновскими все подтверждено. – Гёнхи нервно жестикулировал руками. - Вы же помните эту историю с ее растяжением после соревнований, когда она споткнулась чуть ли не на ровном месте? А потом еще будто покалечили ее… Не доказали тогда ничего.
- Смотрите, она уже по третьему кругу бежит вместе со всеми. И похоже, в отрыв уходит… Дорвалась малышка, наконец, до движения.
- Тихо! Не галдите, я хозяина набираю… - господин Мин приложил к уху мобильник. – Господин Ким? Доброе утро! Вас беспокоит Мин Ю Хён, управляющий… А, узнали… Не спите уже?.. Все хорошо, благодарю Вас. А как Вы себя чувствуете?..Замечательно!... Вы правы. Да. Сейчас время утреннего выгула, я около скаковых дорожек… У меня для Вас хорошие новости, главное, очень неожиданные. Вы только не волнуйтесь… Ваша Нунсони чудесным образом исцелилась. Что?... Нет, что Вы, я не пью с утра!.. Нет, мы не курим, лошади не любят... А, Вы в этом смысле… Для нас самих это шок! Я понимаю, Вы мне не верите. Предлагаю, если у Вас есть свободное время, подъехать на ипподром. Вы знаете, где содержится Нунсони… Хорошо, мы Вас будем ждать. Всего доброго, господин Ким!
- Ну что? Не поверил? Небось, нахрен сперва послал, да?
- А ты бы поверил? Господин Ким лично присутствовал, когда озвучивали диагноз, и сам тогда свою кобылу в стойло провожал.
- Да, я вместе с господином Пхён Илем в качестве сопровождающего его лошадки был у директора дорогущей ветклиники. Там аж целый консилиум из столицы собирался по поводу его подопечной. И хорошо помню, как он, молча, выслушал диагноз – те только руками развели, мол, все бесполезно, ничем помочь не могут. Господин Ким так расстроился! Все приговаривал, что не уберег любимицу внучки. А оно – вон как вышло. Может, это внучка с того света деду подсобила, чтобы он так не сокрушался?
- Еще скажи, что ты в потусторонние силы веришь!
- А ты нет? Как тогда всю эту мистику объяснить? Какими научными доводами? Я по телевизору смотрел, вокруг нас столько всего непознанного летает…
- Ага! Приведения в конюшнях живут и лошадям гривы в косы заплетают.
- Идиот что ли? Какие косы? Иди, проспись!
Мин Ю Хён рявкнул, призывая препирающихся мужчин к порядку:
- Так! Замолчали все и по своим делам разошлись! Гёнхи, поймаешь Нунсони и отведешь в конюшню до приезда хозяина.
- А когда он обещал появиться?