До салона меня намеренно неторопливо докатили на красивом и, скорее всего, таком же дорогом, ярко-желтом Ламборгини. В принципе, на таком можно было низко лететь, а не ползти, как раненый глист. Следом на темно-синем джипе тащилась охрана.
В ювелирном бутике мы оказались в это время единственными посетителями. От блеска камней разной формы и структуры, преломляющих на своих гранях яркий свет в украшениях, рядами расположившихся на длинных бархатных поддонах в витринах, у меня начало рябить в глазах.
Я не слишком жаловала украшения. В моей полной приключений и путешествий жизни, они были совсем не к месту. В основном я носила серьги с камнями, изредка кольца, но не в качестве красивой ювелирки, а с сугубо утилитарной необходимостью преобразования энергий для своих заклинаний. Красные очень тонкой огранки акхариты или по-земному бриллианты, которые были у меня в ушах сейчас, перешли мне по наследству от мамы. До определенной поры я их не носила, они хранились у Деда, пока я не начала активно практиковать. Когда у меня впервые полноценно заработало заклинание зеркальной сонастройки, Дед торжественно вручил мне необычной красоты и изящества серьги, вспомнив, как когда-то очень давно моя мама привезла их из очередного путешествия на дальние планеты. С этими камешками была связана какая-то особенная для мамы история, которую Эол так и не удосужился мне рассказать.
Структуру камней я очень хорошо чувствовала и понимала. Отличить подлинник от подделки для меня не составляло труда. Отчасти это было связано с тем, что в моем Мире после смерти останки людей превращали в драгоценные камни. Конечно, это делалось с помощью определенных технологий и магии, но я просто обязана была уметь отличать природные камни от созданных искусственным, в том числе магическим, путем на всякие непредвиденные случаи.
Хаггер подвел меня к одной из витрин, в которой лежали кольца и перстни с разными по цвету камнями.
- Детка, все только для тебя! Выбирай, - он довольно провел ладонью над стеклом.
- А цифры рядом с этой прелестью – это даты конца Света? - я невинно захлопала ресницами.
Пончик раскатисто захохотал, так ему зашла моя шутка.
- Это ты у меня прелесть, а цифры отражают мое безумное желание тебя… порадовать. Насколько круто выберешь, настолько беспредельно и буду радовать.
- Звучит, как угроза, не находишь? – я мягко провела по щеке «папика» пальцем и поманила к себе менеджера, молодого парня, в глазах которого читалось брезгливое презрение, хотя он улыбался так, что трещало за ушами. – Мистер..?
- Чейн.
- Мистер Чейн, не могли бы Вы показать мне настоящие, а не поддельные камни? Мой сладкий Бубль Ди хочет меня порадовать беспредельно! Да, Печенька? – я тихонько куснула ошалевшего мужика за пульсирующую точку на шее. Реакция не заставила себя ждать! Он дернулся, хрюкнул от удовольствия и нагло прижал меня пузом к витрине.
- Малышка, это очень хороший салон, здесь не бывает подделок, - Хаггер попытался положить свою лапу на мой зад, но я, грациозно увернувшись, надула губки и ответила, капризно сморщив носик:
- Ты меня разочаровываешь, сладкий. Я думала, действительно порадуюсь… Здесь восемьдесят процентов - некондиция или искусственные хрустяшки. Качественно выполненные, но они не стоят цифр, символизирующих приход Апокалипсиса!
- Тебе-то откуда знать? У тебя папа спец по ювелирке? – Пончик внезапно стал серьезным.
- Могу поспорить на… А у тебя самого есть классный эксперт, который может проверить камни?
- Есть. Специфика работы такая, что приходится периодически отсеивать подделки.
- Понимаешь, Рэнди, я в своих знаниях уверена на двести процентов... А приглашай-ка своего эксперта, я докажу, не то, так и будешь платить за стекляшки.
- А ты, прелесть моя, разве не певичка?
- А ты до сих пор не понял, что я – не как все?
Мы на минуту сцепились пристальными взглядами, заново оценивающими друг друга. Хаггер, не сводя с меня глаз, прошелестел стоящему чуть позади слева амбалу:
- Вези сюда Орштейна со всеми его причиндалами, скажи, будет экспертиза.
Телохранитель, молча, кивнул и вышел на улицу, второй остался стоять на месте. Пончик, мельком кинув взгляд на менеджера, поинтересовался у меня:
- Так что, ты так себе ничего и не выберешь?
- Отчего же? Кое-что интересное тут все-таки для меня найдется… - я шагнула к витрине с серьгами и указала на те, что были с бархатно-синими камнями, словно подсвеченными изнутри. В них «читалось» очень древнее происхождение и истинное рождение в недрах планеты, и что особенно значимо - камни были действительно чистыми без включений. Обрамленные в белый без вычурности металл, они очень благородно выглядели. Однако рядом с серьгами красовалось смущающее шестизначное число.
- Да, малышка, запросы у тебя… Ты знаешь, сколько тебе придется радоваться за такую цену? – Пончик криво ухмыльнулся.
- А тебе, мой сладкий? Что, не хватает мощи на светлую радость? Можешь только пустыми хрустяшками вдохновляться? – я насмешливо посмотрела в опасно сузившиеся глазки напротив.
- Ты так уверена в своих способностях? Не боишься, что не сможешь отработать?
- А разве кто-то говорил про отработку? По-моему, ты собирался сделать подарок? Или я не правильно тебя поняла? Мы можем это исправить. Тебе даже не придется меня возвращать туда, откуда забрал, можешь не утруждаться, - я направилась к выходу, но была тут же жестко схвачена за руку.
- Кто говорил, что ты можешь вот так взять и уйти? – Хаггер развернул меня к себе.
- Мне на это, Печенька, твоего разрешения не нужно. Я думала, ты реально прочувствовал, насколько не прогадал в своем выборе. Но иногда людям свойственно ошибаться. Прощай, сладенький, - я уверенно высвободила руку. Чтобы «последнее слово» все же осталось за мной, на мгновение прижалась к Пончику всем телом, как бы невзначай прошлась пальцами по внутренней части пухлого бедра, на котором все еще мерцали точки, и вкатила туда нехилый разряд, а уж затем снова развернулась и шагнула к дверям.
За спиной, смачно матерясь, зашипели. Второй телохранитель с нарисовавшимся изумлением на физиономии преградил мне дорогу на выход.
- Стой! Я не говорил, что отказываю в подарке! – голос у Хаггера сорвался на петушиный фальцет.
- Зато сказал про отработку, а я девушка нежная, впечатлительная, предпочитающая исключительно романтические свидания! Хотя… по взаимному согласию они вполне могут закончиться очень горячо. Рэнди, я сожалею, но мы с тобой не договорились. Даже если ты сейчас будешь серьезно настаивать, я все равно уже не приму твои извинения в виде этих прелестных вещиц, - я снова указала на серьги, стоимостью более полумиллиона баксов. – И заметь, это не я ломаюсь, это ты жадничаешь себе в убыток во всех смыслах!
Хаггер выглядел мрачнее тучи. По-моему, я его достала, причем очень сильно достала! Судя по той буре противоречивых чувств и эмоций, которые он сейчас испытывал, он хотел меня одновременно прямо здесь убить, закатать в асфальт, изощренным образом трахнуть, подобострастно вылизать и, валяясь в моих ногах, умолять о прощении. Вот же, угровы хабы! Похоже, мужик еще тот извращенец!
В дверях салона появился тщедушный старичок в круглых очках с толстой оправой и мощными линзами вместо стекол. Ссутуленные плечи слега подергивались, за ним шел амбал-телохранитель.
- А-аа… господин Орштейн! Прекрасненько! – Пончик оживился, переключив свое внимание на ювелира. – Рад Вас видеть, старина. Вот, помощь Ваша квалифицированная понадобилась неожиданно! – и бросил мне через плечо: - Я еще ни разу не усомнился в результатах его экспертизы.
- Рэнди, дружочек, что ж ты старику покоя-то не даешь? Что у тебя за проблемы на этот раз? И почему сюда притащил? – старичок окинул помещение недовольным взглядом. – Ты же вроде в таких заведениях камешки не берешь?