- Итак, что мы должны делать? – Гарри, как всегда, перешел к делу. В группе с двумя новыми сообщниками, динамика складывалась совсем незнакомая избранному, и приходилось подстраиваться. Обычно, мозговым центром была Грейнджер, Рональд был исполнителем, в промежутках подбрасывая информацию о магическом мире, которую Гермиона и Гарри, в связи с тем, что выросли в мире магглов, не знали. Сам же Поттер взвешивал все за и против и в конечном итоге решал их план действий. И хотя в этом новом для него трио роли были несколько другими, но в итоге и Беллатрикс, и Малфой представляли информацию к его рассмотрению, и Гарри вновь обнаружил себя в позиции человека, принимающего последнее решение. Сказать по правде, Гарри находил немного забавным, что бывшая Пожирательница и явный лидер Слизеринских снобов и хулиганов беспрекословно приняли его лидерство, но подумав, Поттер не удивился. Беллатрикс, в конечном итоге, всегда была исполнительницей, и почему-то Гарри даже не сомневался, что Драко Малфой тоже был выдрессирован подчиняться.
Слизеринцы не спорили, и словно удостоверившись в разрешении Поттера продолжать, Беллатрикс принялась объяснять Малфою, как создать ненавистный знак. Гарри тоже внимательно слушал. Если хоть что-то и впиталось в него от Гермионы, так это, что знание - сила, а сейчас он все больше и больше удостоверялся, что ненавистный «Мортмордре» имеет намного больше практических применений, чем они считали. А ещё, вспомнились мудрые слова, что магия не бывает чёрной или белой, лишь её применения.
Когда Драко кивнул, что все прекрасно понял, Беллатрикс сделала несколько шагов в сторону, жестом приглашая его попробовать. Заклинание получилось с третьего раза, что вновь заслужило высокую оценку в глазах бывшей Пожирательницы, с улыбкой сказавшей, что это прекрасный результат, показывающий силу самого Малфоя и его палочки. И вновь Гарри отметил, как тёмные глаза Беллатрикс слегка затуманились в задумчивости и брови сошлись на переносице. Поттер мог поклясться, что чистокровная волшебница пересматривает свои извечные взгляды на магглорождённых вообще, и Гермиону Грейнджер в частности.
Меж тем, зловещий знак завис над их головами, и Гарри, внезапно насторожившись, обернулся к Лестрейндж:
- Беллатрикс, небольшая неувязочка. Его теперь видят магглы.
– Да, я хотел тоже спросить. Когда я последний раз слышал это заклинание, оно мне показалась немного длиннее, - вставил Драко.
– Какие Вы оба умные, – хмыкнула Беллатрикс. – На будущее, подобные вещи уточняют до, а не после. Но, похоже, без вашей Грейнджер это большее, на что я могу рассчитывать. Ладно, объясню. Драко, ты слышал это заклинание намного длиннее, потому что была добавлена часть, снимающие чары невидимости для магглов. В наше время, мы его используем для устрашения обоих сторон. Изначально же, в заклинание уже были добавлены отталкивающие чары, поэтому созданный тобой, Драко, знак будет невидим ни для кого, кроме рыцарей ордена и посвещенных волшебников. Но помощь мы получим непременно, ведь сейчас у тех рыцарей, которым он предназначен, на предплечье начнёт жечь метка.
Гарри кивнул, переваривая информацию и откладывая её в памяти на будущее. Всё это будет очень интересно именно Гермионе Грейнджер, только нужно её сначала спасти. Как и обещала Беллатрикс, рыцари не заставили себя долго ждать. Через мгновение на поляне послышались узнаваемые щелчки аппарации, и перед взглядами путешественников во времени предстали две высокие фигуры в чёрных плащах с капюшонами.
– Так, так, так, что мы тут имеем? – послышался насмешливый голос, и первая фигура стянула капюшон.
Гарри Поттер чуть не поперхнулся собственной слюной, не в силах отвести взгляд от до боли знакомых глаз своего крёстного. «Это не Сириус», тут же твёрдо напомнил мозг замершему в груди сердцу. «Это его предок, просто в магическом мире, вопреки законам генетики, сыновья всегда были копиями своих отцов»- словно мантру, твердил внутренний голос. Меж тем, светлые глаза двойника Сириуса оценивающе оглядели их троих, и на спрятанных под пышными усами губах мелькнула ухмылка. Мужчина тряхнул шелковыми чёрными кудрями и насмешливо проговорил:
– Посмотри, Малфой, глазам своим не верю. Белобрысый – явно из твоих родственников, юная леди, несомненно, Блэк. Зеленоглазый очень похож на Поттера, только глаза другие. У них в роду таких испокон веков не было. Интересно, чья кровь оказалась такой сильной? Но, вернёмся к цели нашего визита. Кстати, в чем эта цель?
– Я так понимаю, что имею честь общаться с лордом Сигфридом Блэком и лордом Люциусом Малфоем первым? – Драко явно взял на себя инициативу, выступая вперёд.
– Пока что, вообще-то, единственным, – раздался из-под капюшона насмешливый голос второй фигуры, и Гарри с лёгким изумлением наблюдал за реакцией Драко на свои собственные интонации, сейчас раздающиеся из-под плотно отпущенного на лицо капюшона. - И с кем имею честь беседовать?
– Прошу прощения, милорд, – Драко склонил голову в изящном поклоне, на мгновение опустив глаза, и продолжил. – Меня зовут Драко Малфой, эта юная леди – Беллатрикс Блэк, и, конечно же, Гарри Поттер. Нам нужна ваша помощь.
– Прошу прощения, молодой человек, но вы используете громкие фамилии, я вижу ваше фамильное сходство, вот только имена мне не знакомы, – прищурился старший Блэк. – И откуда, позвольте поинтересоваться, вы все выползли, если мы не имеем ни малейшего представления о вашем существование?
Беллатрикс и Малфой переглянулись, словно пытаясь решить, что могут рассказать, и чем чревато открыть рыцарям ордена правду, когда Гарри решительно сделал шаг вперёд.
– Я не буду ничего придумывать или лукавить, хотя правда, несомненно, повергнет вас в шок. Но, таким образом вы сможете прочесть наши мысли и удостовериться в правдивости слов. Более того, нам очень важна ваша помощь, поэтому я не собираюсь ничего скрывать. Да, мы все принадлежим тем родам, именами которых представились. Но, вы не можете о нас знать, потому что мы из будущего.
========== Рыцари ордена Вальпургия ==========
Гарри Поттер в свое время пересмотрел очень много фантастических фильмов с сюжетом о путешествиях во времени, поэтому вполне ожидал, что после этой фразы оба волшебника из прошлого будут элементарно шокированы. Быть может, потеряют дар речи. Быть может, просто не поверят. К реакции Рыцарей ордена святого Вальпургия Поттер оказался просто не готов: оба мага даже бровью не повели. Переглянувшись между собой, волшебники вновь встретили взгляд Гарри, и на этот раз заговорил лорд Малфой:
– Если Вы думаете, что мы можем помочь Вам вернуться, то мы не в силах сделать этого. Даже если соберёмся всем Орденом.
– Нет, что Вы, милорд, мы прекрасно осознаем, что маховик времени был изобретён намного позже. Нам нужна помощь в другом.
– Продолжайте, – кивнул Блэк и скрестил на груди руки. Гарри вновь сглотнул, так знаком ему был этот жест: Сириус.
На этот раз, продолжить повествование решила Беллатрикс. Тщательно подбирая слова, она не отводила глаз от своего предка, потом быстро перевела взгляд на Лорда Малфоя, и вздохнула:
– Мы переместились вчетвером, с нами была ещё одна ведьма. Мы думаем, что она попала в руки святой инквизиции.
– Не может быть, – холодно процедил старший Малфой.
– Почему вы в этом так уверены? – тут же факелом вспылил Поттер.
– Не далее, как сегодня утром, я самолично проверял несколько подозрительных заключённых, но ни одна из женщин не оказалось волшебницей.
– Девушка, которая прибыла с нами, была магглорождённой, – на этот раз в разговор вступил Драко Малфой. – Когда мы прибыли сюда, то оказалось, что в этом времени у неё магия отсутствует. Гермиона Грейнджер, так зовут нашу спутницу, предполагала, что поскольку она магглорождённая, то подобный исход событий вполне логичен. Мы все питаем собственное волшебство от своих родов, а в этом времени в её роду все магглы, поскольку магия появилась лишь в ней. То же самое произошло и с нашими волшебными палочками: когда мы переместились, они просто перестали работать. Грейнджер считала, что это потому, что они ещё не были созданы.