– У меня, - похоже, подобный тон был прекрасно знаком Драко, и ответ сорвался с губ, как отточенный рефлекс.
– Ты идёшь с нами, – категорично отчеканил лорд Малфой. Драко едва успел кивнуть, а его предок уже, твёрдо перехватив пальцами его предплечье, аппарировал.
– Как думаешь, о чём это всё было? – поинтересовался Гарри, вопросительно глядя на Беллатрикс.
– Понятия не имею, – пожала плечами помолодевшая пожирательница. – Но одно могу сказать точно: объяснения в планы ни одного из наших благородных предков не входили.
– То есть, мы просто подчиняемся, не задавая никаких вопросов?
– В принципе, да, – по выражению лица Беллатрикс, Гарри понял, что сейчас просто констатирует чересчур очевидное. Им обоим нужно сейчас ждать.
========== Спасение ==========
Гермиона не знала, сколько времени она просидела в камере в полной изоляции, минуты сливались в часы, а часы казались сутками. Лишь по тусклому свету в окошке, девушка могла понять, что день ещё не кончился. Когда комната начала погружаться в лёгкий мрак, Гермиона предположила, что короткий осенний день клонится к исходу и скоро наступит ночь. От мысли, что ей придётся быть здесь, ожидая мучений и смерти, в полной темноте и одиночестве, девочка невольно всхлипнула, покрепче притянув руками коленки к груди и до боли сжав холодные пальцы. С того момента, как в её камеру наведались маги, её больше никто не тревожил, а в какой-то момент в маленьком окошке под дверью появились вода и кусок черствого хлеба. Гермиона знала, что несмотря ни на что, должна поддержать свои силы, но так и не смогла заставить себя проглотить ни кусочка.
Внезапно, раздался скрежет засова и дверь с противным скрипом отворилась, впуская в мрачную комнату высокую фигуру мужчины, облачённого в длинные одежды и державшего в руках факел. Вопреки себе, Гермиона вздрогнула, с ужасом глядя на приближавшегося к ней мучителя, и ещё крепче вжалась спиной в стену.
– Грейнджер! Слава Мерлину! Ты цела? Они тебя не тронули? – Гермиона остолбенела, с удивлением наблюдая, как из-за спины мужчины, которого она приняла за служители святой инквизиции, выскочил худощавый парень с белоснежными волосами, отчётливо светящимися в свете факела.
– Малфой? Но как? – оттолкнувшись от стены, девочка попыталась вскочить на ноги, но застывшие от холода и неподвижности, мышцы её совсем не слушались. Впрочем, Драко не дожидался, пока она придёт в себя, быстро нагнувшись и подхватив неустойчивую фигуру на руки. – Я ничего не понимаю, как вы меня нашли?
– Все нормально, ты оказалась права, во всём. Нам нужно было позвать рыцарей ордена, и они нам тут же поверили! Ты не представляешь, ведь они здесь утром были, а предок Уизли всё-таки почувствовал что-то неладное с тобой.
– Очень сожалею прерывать такое трогательное воссоединение, но быть может, мы отложим восторги от встречи и объяснения до того момента, пока не выберемся из этой драккловой дыры? – послышался насмешливый голос из-под капюшона, который Гермиона с ужасом узнала, как голос отца Драко, Люциуса Малфоя.
– Конечно, милорд, – мгновенно кивнул его потомок, тут же зашептав на ухо своей современницы. – Это Люциус первый, и у него совершенно отличные от отца взгляды, кстати. Тебе будет любопытно. Вот уверен, ты никогда не ожидала, что лорд Малфой обидится, что ты ему не доверилась и не рассказала, что являешься ведьмой из будущего.
– Молодой человек, быть может, я недостаточно ясно выразился? Я сказал, отложить разговоры на будущее и выйти из этой камеры. Сейчас же, – последнее слово было произнесено таким ледяным тоном, что Драко, даже не затруднившись кивнуть, пулей выскочил из комнаты, по-прежнему держа Гермиону на руках.
Меж тем, Люциус первый окинул быстрым взглядом коридор, и удостоверившись, что вокруг не было ни души, поспешно зашёл в камеру. Гермиона услышала, как лорд Малфой шептал над комнатой заклинание забвения и безошибочно догадалась: рыцарь ордена не в первый раз накладывал подобные чары, притом, именно на комнату. Мысленно отметив, насколько это было логично – подвергнуть забвению всё, что каким-то образом было связано с освобождённым заключённым, Гермиона, однако, решила не делиться своим открытием с по-прежнему крепко сжимавшим её в объятиях Драко. Во-первых, Малфой из шестнадцатого века недвусмысленно попросил их обоих заткнуться и оставить восторги и обсуждения до лучших времён, а во вторых, девочка просто боялась, что своим шепотом нарушит налагаемые волшебником на комнату чары. Словно услышав её мысли, лорд Малфой обернулся и с улыбкой ей кивнул, после чего закончил заклинание и с достоинством вышел из комнаты, предварительно заставив кувшин с водой и хлеб исчезнуть. Лишь после этого, он обернулся к Драко и холодно, но отчётливо проговорил:
– Боюсь, юноша, что аппарировать с мисс Грейнджер на руках у тебя не получится, этот метод передвижения доступен лишь магам. Когда Блэк закончит стирать память поймавшему мисс Грейнджер щенку, ты передашь её мне, и мы все перенесёмся отсюда немного другим способом. Я прекрасно знаю, что передвигаться «тёмной дымкой», как вы это называете, тебе неподвластно, это высшая магия, но тебя перенесёт Сигфрид.
Малфой младший кивнул в знак понимания, а Гермиона продолжала удивлённо смотреть на его предка, но в глазах Люциуса первого не могла разглядеть ни капли того презрения или, даже омерзения, которые так часто наблюдала в обращенном на себя взгляде чистокровных в своем веке. Меж тем, Люциус окинул ее задумчивым взглядом и спокойно произнёс:
– Я надеюсь, что вы в порядке, юная леди. Наши утренние чары не должны были ещё развеяться и вас должны были элементарно игнорировать.
– Да, спасибо вам огромное, милорд, – на самой грани слуха прошептала Гермиона, искренне надеясь, что в её голосе слышен не только дикий ужас, но и искренняя благодарность, которую она сейчас испытывала в отношении лорда ордена святого Вальпургия и его соратника, с которым встретиться девочке еще предстояло.
Ждать занятого стиранием памяти Блэка пришлось недолго. Через несколько минут, громкий хлопок аппарации оповестил ожидающих его прибытия настоящих и будущих магов о том, что лорд присоединился к ним.
– Проблемы, Сигфрид? – холодно осведомился Люциус первый.
– Никаких, Люциус, – пожал плечами лорд Блэк, окидывая Гермиону любопытным взглядом и галантно ей поклонившись. - Мисс Грейнджер. Рад знакомству и много наслышан о Вас.
Девочка широко распахнув глаза смотрела на копию Сириуса, только более чопорную и манерную, а старший Малфой холодно кивнул, прерывая шарканья своего товарища.
– Тогда, не будем заставлять мисс Беллу и мистера Поттера уж слишком долго ждать. Пора удалиться из этого малоприятного места, – предложил он и вновь обернулся к Драко. – Молодой человек, если позволите?
Голос лорда однозначно указывал, что это был не вопрос. Драко молча передал Гермиону на руки своему предку, и девушка невольно сжалась в сильных руках лорда. Она и сама не знала, чего ожидать, но Люциус первый казался абсолютно невозмутим. Внимательно проследивший за трансформацией ноши, Сигфрид Блэк кивнул:
– Аппарировать мы не можем, я так понимаю, на этот раз перемещаемся дымкой?
– Да, мисс Грейнджер ведь здесь не волшебница. А я не думаю, что многие оценят, если мы торжественно выйдем через парадный вход.
Блэк усмехнулся, тут же взяв за руку младшего Малфоя, а потом перед глазами Гермионы всё померкло, и девочка потеряла сознание.
Очнулась она на полянке. Над головой сияли яркие звезды, приятный ночной ветер холодил лицо, а под спиной чувствовался мягкий мох и шелковистая трава.
– Ну, наконец-то! – послышался возле самого уха обеспокоенный голос Беллы Лестрейндж, и в то же мгновение перед глазами Гермионы возникло встревоженное лицо темноволосой волшебницы. – Долго же ты приходила в себя! Поттер тут чуть всех не разорвал на части.