– Мамин.
– А мама где? – пристала, как репей, пожилая женщина в голубой косынке.
– Покупает рубашки…
– Мама! – закричала вдруг женщина. – Мама, у вас тут сын плачет!
Вокруг столпились люди.
– Бежит! – засмеялся какой-то старик. – Глаза навыпучку – бежит! Ребенка забыла!
Народ расступился, и примчавшаяся Мама обняла Принца:
– Мальчик! Мой мальчик! Ну что же ты… Я ж на две минуты всего… а ты плачешь…
Они стояли посреди многолюдного отдела игрушек, обнявшись, потерянная мать и найденный сын. Никто уже не плакал, стало неинтересно, и толпа разошлась.
– Не успела рубашки взять, очередь длиннющая, – вздохнула Мама. – Завтра сама схожу. Пойдем, коня купим.
– Нет.
– Он тебе разонравился? Ты его уже не хочешь? А что ты хочешь?
– Раковину, – прошептал Принц.
Мама помолчала, глядя на него внимательно, с легкой, ему показалось, досадой.
– Ракушки здесь не продаются.
– А где?
– В другом магазине. Зачем она тебе?
– У бабушки были раковины. Я любил ими играть.
Принц сказал правду… и неправду. Зажмурившись на мгновение, он дал себе слово, что соврал Маме в первый и последний раз.
В маленьком магазине, где пахло рыбьим кормом, кроме них покупателей не было. Тут продавались всякие приспособления для аквариумов и живописные рыбки, резвящиеся в сосудах разных конфигураций. Стеклянный прилавок с морскими украшениями находился не в центре, а сбоку. Подойдя к нему, Принц замер. Сказочно прекрасные домики моллюсков лежали на черном бархате в обрамлении из камешков и снежных коралловых веточек: обыкновенные серые рожки и со звездчатыми кромками, узкие винтообразные и овальные пятнистые, гофрированные гребешки и витиеватые конусы. Одна – как вышитая белая тюбетейка… и еще одна. По сравнению с ней остальные выглядели бирюльками.
Мальчик вцепился пальцами в деревянную обшивку стекла. Раковина превышала в размерах две ладони взрослого человека. Если поставить ее вверх заостренной вершиной, формой она напоминала маковку старинной церкви. Самую красивую башню из набора открыток «Москва». Выпуклости в спиралях цвета беж, словно облитые жидким стеклом, украшали коричневые полумесяцы, сильно отогнутые края широкого входа были волнисты и переходили в нежное перламутрово-оранжевое устье.
– Это Харония Тритонис, или Рог Тритона, – сказал добродушный толстяк со смешливыми глазами, с удовольствием наблюдая за реакцией мальчика.
– Какой большой рог…
– О, встречаются экземпляры в три раза крупнее! У вас отличный вкус, молодой человек! Раковина коллекционная.
– Она продается? – спросил Принц робко.
– Только в нашем магазине такое редкое собрание раковин, – гордо прорекламировал продавец вместо ответа.
– Ваша Харония… продается? – настойчивее повторила Мама вопрос.
– Вообще-то я выложил ее для красоты. Наш Тритонис питается ядовитыми звездами, морскими ежами и занесен в Красную книгу. Он из Японии, с острова Окинава.
– Из Японии? – встрепенулся мальчик. – Где Маньчжурия?!
– Молодой человек не лыком шит, – улыбнулся толстяк и, просунув руку под стекло с внутренней стороны прилавка, вынул раковину. – Не знаю, какую Маньчжурию вы имеете в виду – город во Внутренней Монголии под боком России, или историческую область на северо-востоке Китая, на которую кто только не претендовал… Возьмите-ка в руки, полюбуйтесь на это чудо природы. Тритон – сын греческого бога морей Посейдона и нереиды Амфитриты, дочери Океана. Вместо ног у Тритона был хвост.
– Как у русалочек?
– Да, как у всех водяных, но не рыбий, а дельфиний. Раковине подчинялись волны, она помогала Тритону сражаться с великанами, отпугивала их волшебными звуками глубины… Островитяне и теперь используют ее как музыкальный инструмент. Смотрите сюда: если с этого боку узкой верхушки трубы высверлить небольшое отверстие и подудеть в него, все ваши враги сбегут на край света!
Рассмеявшись, продавец сказал Маме:
– Мадам, я видел глаза вашего сына, и душа моя пела. Это дорогого стоит – вызвать глазами песнь души. Я сбавлю цену.
Принц прижал завернутую в бумагу раковину к груди.
– А барбусов не хотите? Вчера привезли, гляньте, какие красавцы! – толстяк ткнул пальцем в аквариум. В нем плавали полосатые рыбки с хвостами как мандариновая кожура.
– Спасибо, – попятился к выходу мальчик.
– На здоровье, – помахал рукой веселый торговец. – Захаживайте чаще, скоро мне обещали добыть египетскую шапку!
– Спасибо… У нас есть… шапки.
– Ай, молодой человек! – по магазинчику рассыпались бусы прыгучего смеха. – Египетская шапка – раковина семейства митрид!