– День защиты детей, – улыбнулся Принц.
На углах зданий и над ними колыхались цветастые облачка воздушных шаров. Площади были усыпаны разноцветными каплями. Они мельтешили и сливались, словно ртуть, в пестрые лужицы, особенно много их скопилось у площадок, где шли представления.
Прямо под сопкой гомонил и смеялся родной двор. Распахнулась дверь подъезда напротив дома Принца и Русалочки, и выбежал старшеклассник, влюбленный в девочку из нового корпуса. Дом, превративший двор в правильный прямоугольник, не так давно построили на месте пустыря. Приставив ладонь ко лбу, он глянул на вершину сопки и замахал рукой. Русалочка махнула ему в ответ… Из соседнего дома вышли доктор и журналистка, которые весной неистово целовались в середине «грамотной» лужи, любительницы почитать свежие газеты. Дворник Иннокентий поливал деревья из длинной кишки и ругал хозяина собаки, посмевшей поднять лапу и отметиться у расставленных вдоль двора лавочек, где мирно сплетничали пенсионеры и гуляли мамы с колясками. А там, где раньше хаотичными ульями громоздились стихийные гаражи, возвышались аккуратно сложенные курганы бетонных блоков и красного кирпича. У незавершенного и заброшенного когда-то здания суетились строители.
– Что тут строится, Принц?
– То, что я хотел тебе показать! Мой сюрприз, или подарок. Твой дворец, королева! – Он развернул захваченную копию проекта. – Это специализированный культурно-спортивный центр для всех!
Принц переосмыслил план недостроенного здания. На проекте оно стало основной частью комплекса. Фасад его был декорирован красным и белым песком. С трех сторон здание закрывали пристрои, где расположатся бассейн, тренажерные и спортивные залы, кружковые и студийные помещения, галереи для выставок, сцены, кинотеатр и подсобные помещения. За внутреннее «содержание» центра возьмутся четыре дизайн-студии, сказал Принц, и подумают над его оснасткой – спиральные лестницы, подъемники для колясочников, висячие «сады» и так далее. Кроме того, территории раздвигались волейбольным полем и футбольным, зимой трансформирующимся в каток. Маленький парк Новогодний полностью вошел в проект.
– Павильон достигнет горы и обнимет наши дома справа сквозным рукавом. Крышу я спроектировал в виде среза раковины Тритона, широким краем она упрется в сопку и сделается как бы ее продолжением. Многоуровневая композиция из стекла, кирпича и бетона должна органично войти в окружающий ландшафт. Красный кирпич чудесно впишется в текстуру Красной горы. Если смотреть на конструкцию комплекса сверху, – а мы обязательно полюбуемся сверху, когда строительство завершится, – она представляет собой мягкую волнообразную линию, вроде мазка ангобом толстой кистью. Будто художник-великан слегка нажал на нее, и отпустил… Дети города будут постигать здесь мир во всех его живых, здоровых красках, что нужно для воспитания… и просто любви к миру.
– О, Принц!..
Русалочка с восхищением взглянула на него глазами цвета хаки. Цвета брезентовой палатки, ликующе новой, только что из магазина, но успевшей чуть увлажниться дождем.
– Я уже придумал название.
– Какое?
– Угадай.
– Рог Тритона?
Он покачал головой:
– Нет, Русалочка. Я назвал его твоим именем. Самым красивым именем, какое знаю. «Виктория».
– О-о!
– Надеюсь, мы вернемся к торжественному открытию. Немного похвастаюсь: меня утвердили главой Департамента архитектуры, градостроительства и реконструкции, поэтому после отпуска я стану работать… м-м-м… начальником. А открытие ожидается в сентябре. Строить будут ускоренными темпами.
– Откуда мы вернемся?
– Из Германии. Немецкий врач, кстати наш бывший соотечественник, обещал помочь нам во всем, что в его силах. В клинике, где он работает, очень серьезная рефлексотерапия и акупунктура, люди едут туда из всех стран.
– Это, наверное, жутко дорого! Ты сумел заработать так много?..
Принц вздохнул.
– Знаешь, вчера я понял, что Мама пыталась сказать мне перед тем, как уйти. «Бэлу укра…» – помнишь? Я еще подумал, бредит, лермонтовскую Бэлу вспомнила. А Мама хотела сказать: «Белую кра…ску возьми». Но не смогла, не успела… Она до последнего не говорила, куда спрятала деньги, которые оставил Эдуард Анатольевич. Боялась, что я потрачу доллары на ее операцию… Сохранила их для тебя. Я нашел все три пачки, ни одна не была распечатана. Мама обвернула их в несколько полиэтиленовых мешков, умудрилась запихнуть в банку, герметично запечатала ее и сунула в ведерко с водоэмульсионной краской.