Выбрать главу

Темные волосы собраны в хвост. Красивый лоб, четкие скулы, пухлые чувственные губы. И голос. Красивый и нежный, как ручей. Я никогда раньше не видел такой безупречной красоты. На секунду показалось, что она смотрит на меня.

— Нас никто не видит, — засмеялась Лу и ущипнула меня за руку. — Понравилась?

— Очень… — Выдохнул я, провожая девушек взглядом.

— Это она и есть. Та самая душа, — хихикнула Лу.

— Шутишь? — я не верил ей. — Она чище хрусталя.

— О, милый! — жнец покачала головой. — Ты даже не представляешь, кто прошел мимо тебя.

Девушки сели за столик в кафе, и Лу переместила нас к ним.

— То есть ты виновата в том, что твой отец сбил мотоциклиста? — тихо спросила блондинка.

— Именно! — ответила та, что так понравилась мне.

И в ее глазах не было ни капли жалости. Пустота и тьма. Я отшатнулся.

— Не может быть! Лу! Это та самая девочка! — я попятился. — Да ты издеваешься? Я должен помочь той, что, по сути, убила меня?

— Иронично, верно? — засмеялась девушка. — Слушай дальше, Кевин.

Блондинка наклонилась поближе к подруге и, тяжело сглотнув, задала вопрос красавице:

— И ты не сожалеешь, Иви? А вдруг он погиб? Тебя не мучает совесть?

— Нет. Не мучает, — ответила виновница моих бед. — Почему я должна жалеть того, кого даже не знаю? Пусть о нем беспокоится его семья!

Я бросился к ней и сжал руками ее горло. Сейчас я ненавидел ее. Она закашлялась, подавившись водой, и огляделась по сторонам.

— Не смей, Кевин! Ты поможешь ей, или будешь вечно лежать в больничной палате, пока не умрешь от старости, — прошипела Лу.

Я коснулся рукой щеки девушки и провел по ней пальцами. Та дернулась и прикоснулась к тому месту, где только что была моя рука.

— Она меня чувствует?

— Я не знаю, — пожала плечами рыжая. — Но она будет видеть тебя. Как только на небе взойдет луна, ты станешь осязаем, но лишь для неё. Именно так ты сможешь установить с ней контакт. Но стоит маленькой тучке спрятать луну, ты исчезнешь. Думаешь, что справишься?

— Справлюсь! — твердым голосом ответил и плюнул на пол.

Я ненавидел эту девушку в синем. Но не хотел вредить ей. Не знаю почему, но мне даже было жаль ее. Красивая тварь!

Глава 4

Глава 4

Проведя весь день в кровати с любимым женским романом, я потихоньку приходила к осознанию того, что моя жизнь стала слишком скучной и однообразной. Не радовали деньги отца, новая машина, дизайнерские шмотки и косметика знаменитых брендов.

Все казалось слишком гладким. До блеска. Неприятного блеска, что бросался в глаза, раздражая слизистую оболочку. Хотелось ощущений. Выброса адреналина и ярких впечатлений. В конце концов, хотелось нормальных отношений с настоящим мужчиной.

Сегодня я действительно успела пожалеть о ссоре с Дэвидом, что произошла накануне. Я всегда бросала парней первой, не умея довести любые отношения к какому-либо логическому заключению. Постоянно искала несуществующие проблемы там, где их просто не было.

Иногда мне казалось, что вот-вот в мою жизнь ворвется удивительный человек. Как ветер в знойном июле, он окутает меня прохладой и заставит поверить во что-то волшебное.

Секс. Это то, к чему сводились мои взаимоотношения с противоположным полом. Секс и ничего более. И чем ярче была близость, чем искуснее был партнер, тем дольше я оставалась с ним рядом. Но проходила неделя, а затем вторая, и я теряла к человеку всякий интерес.

Возможно, причиной такого поведения было мое воспитание. Точнее, полное его отсутствие.

Оставшись один с младенцем на руках, Николас Митчелл посвятил все свое свободное время работе и изучению редких заболеваний сердца. Причина была известна всем. Безвременный уход единственной женщины, которую он любил.

Я отлично понимала, что брак с Даниэлой Лима стал для него неким спасательным кругом, за который он цеплялся уставшими руками, словно тонул в океане отчаяния.

Потому он доверил мое воспитание Джоан. Женщина не могла иметь своих детей и с радостью приняла выгодное предложение отца. Я часто наблюдала за тем, как нежно Джоан смотрит на отца, словно хочет сказать нечто запретное и страшное. И я была уверена, что он не безразличен ей. Но отец упорно гнул свою линию, старательно избегая действительности.