— Класс! — взвизгнула и уставилась на няню. — И что там? Что мне на роду написано?
— Этот человек сейчас далеко, но близко. Он скитается между небом и землей, — заговорщически прошептала Джоан. — Вы нужны друг другу. И если вы найдете способ противостоять всему миру, то он обретет счастье, а ты любовь.
Мелкие волоски на затылке зашевелились. То, что Джоан практикует магические ритуалы, я узнала еще в десять лет. Но уже тогда я была маленьким скептиком. Только сейчас я понимала, что говорит она о Кевине. Это он находился вне времени. Он сейчас скитался между жизнью и смертью. И если няня говорит о нем, то я могу спасти его.
— Джоан, а что еще сказали тебе карты?
— Что лишь луна способна соединить два сердца и две души, — ответила женщина. — Но путь вам предстоит тернистый.
— Круто!
— Ох уж это молодежный сленг. Ну что, моя маленькая ведьмочка? Готова наряжаться на праздник? Курьер принес пакет, — няня нежно коснулась рукой моей щеки. — Там довольно огромный костюм какого-то желтого чучела.
— А ты любопытная. Это Телепузик, — хохотала я, обнимая ту, что растила меня. — Ненавижу желтый цвет, но мне достался именно он. Вот так мне везет.
В восемь вечера я стояла в своей спальне и с отвращением смотрела на собственное отражение. Бесформенное желтое нечто, что болталось на моем теле, было жутко неудобным. Спина чесалась, и я даже не могла пошевелиться, чтобы почесать ее. Пришлось тереться о дверной косяк.
Выйдя на улицу, я сразу увидела еще двоих представителей гуманоидной расы. Кеннеди была в фиолетовом, а Керен в красном. Почему цвет детской неожиданности достался именно мне, оставалось загадкой.
— Ив, а тебе идет! — громко хохотала Кен, сжимая в руках корзинку для сладостей.
Такая же точно была в руке Керен.
— Да вы, должно быть, шутите, — я надула губы, указывая на детские корзиночки. — Мы будем стучать в дома и просить конфеты?
— Таков план! — хихикнула Керен и потерлась спиной о грубую стену гаража. — Эта плюшевая мутотень раздражает кожу. Я уже битый час чувствую, как моя спина покрывается мелкой отвратительной сыпью.
Лицо блондинки исказила гневная гримаса, и она ткнула пальчиком в фиолетовую антенну Кеннеди.
— А почему мне не сказали о корзинке? — ныла я. — Теперь я останусь без конфет.
— Потому что ты лошара, — заржала Кеннеди и поскакала вдоль по очень людной улице.
Сегодня здесь был весь район. Дети в костюмах ведьмочек и фей. Родители, наряженные в различных животных. Повсюду стояли чучела, скелеты и страшные тыквы.
После часа скитаний, мы разошлись по домам. Я вспотела и чесалась от ног до самого затылка. Взглянув на небо, увидела яркий полумесяц и вздрогнула. Только не это! Лишь бы Кевин не увидел этого желтого позора!
Подойдя к парадному входу, я услышала шаги и ощутила глухой удар по затылку. И если бы не комбинезон с антенной, я бы уже валялась на полу в луже собственной крови. Резко развернувшись, увидела бледное лицо Дэвида. Парень сжимал в руке металлический прут. Голова кружилась, а в глазах расплывались огромные оранжевые пятна. Несмотря на плюшевый скафандр, по голове я все-таки схлопотала.
И вдруг прямо передо мной появился Кевин. Оттолкнув Дэвида, он собирался ударить его. Но я перехватила его кулак и одними губами шепнула:
— Не стоит. Дай ему уйти.
Кевин сверкал глазами и тяжело сглатывал. Дэвид испуганно смотрел по сторонам, пытаясь понять, кто его толкнул. Поднявшись на ноги, брюнет стартанул так быстро, словно всю жизнь занимался легкой атлетикой.
— Кевин. А ты сможешь войти в дом?
— Не уверен, — пожал плечами парень. — Там не видно неба.
— Жаль, — ответила я парню, но в глубине души расстроилась. — Тогда расстегни чертову молнию на спине. Я воняю и чешусь.
— Приятно это слышать, — засмеялся парень и потянул молнию вниз.
Комбинезон соскользнул, оставляя меня в одном комплекте кружевного белья голубого цвета.
— Иви… — голос Кевина стал прерывистым. — Иди в дом, пожалуйста.
Но теплая рука уже нежно коснулась моего позвоночника, медленно опускаясь ниже. Остановившись на пояснице, он случайно задел второй рукой кружевную ткань трусиков. Тяжелый вздох сорвался с его губ.
— Черт, Иви. Это не честно. Я хоть и призрак, но желание прикасаться к женщине меня не покинуло, — нервно сглотнув, хрипло прошептал мой друг. — Наоборот. Я чувствую все гораздо острее.