— Иви, да ты горишь, детка, — няня поморщилась.
— Пустое, — попыталась отмахнуться от Джоан. — Завтра пройдет.
— Ты, конечно, сильная девушка, но простуду лечат две недели, — не унималась женщина.
— Ради Бога, Джоан. Я же сказала, что завтра буду как новенькая, — прошептала я прямо перед тем, как провалиться в бездну.
Перед глазами возник образ незнакомой девушки. Ничего особенного во внешности и странный магнетизм, исходящий из глубин ее души. Рыжеволосая незнакомка с короткой стрижкой была соткана из серебристых нитей. Я была уверена, что она не человек. Она была похожа на осколок планеты или маленькую звезду.
Видение исчезло, и я разомкнула тяжелые веки. На улице стемнело, и месяц ярко светил в окно.
— Кевин. Как жаль, что я не могу сегодня увидеть тебя.
Глаза наполнились слезами. Я попыталась встать, но знакомая рука коснулась моего горячего лба.
— Я же говорил, что ты заболеешь.
На кровати сидел Кевин. В серых спортивных штанах и черной футболке. Я впервые заметила татуировки на его предплечьях.
— Ты как попал сюда? — подпрыгнув от неожиданности, уставилась на парня.
— Забавная история, кстати. Я позвонил в дверной звонок. Мне открыла милая женщина и впустила.
— То есть как? Она видела тебя? — голос срывался.
— Я же сказал. Забавная история, — улыбнулся мне Кевин. — Она открыла и, не увидев никого, закрыла дверь. А я успел проскользнуть в дом.
— Ты говорил, что не можешь войти.
— Я так думал, — ответил Кевин. — Но я здесь.
— Почему ты пришел?
— Я услышал твой голос, Иви, — парень зажмурился, словно испытывал жгучую боль. — Где бы я ни был, я постоянно слышу твой голос. Закрывая глаза, я вижу твою улыбку.
— Побудешь со мной?
— До конца. Я буду рядом с тобой до самого конца. Знаю. Времени у нас не так уж и много. Всего два месяца, и я уйду навсегда, — парень вздохнул, проводя ладонью по моей щеке. — Но я хочу провести эти дни с тобой. И будь что будет. И гореть мне в аду за это. Но ты нужна мне.
— А ты мне… — прошептала, прикрыв глаза.
Теплые руки приподняли меня с кровати. Губы коснулись шеи, оставляя влажную дорожку. Я обхватила его плечи и уткнулась лбом в широкую грудь.
— И так всегда, — слезы обжигали кожу. — Как только удача поворачивается ко мне лицом, появляется препятствие.
— Больше нет препятствий. Я твой, — ответил парень, прижав к себе.
Стянув с меня пижамную кофту, Кевин тяжело вздохнул, но взгляд не отвел. Руки накрыли полную грудь. Я закрыла глаза, отдаваясь во власть новым прекрасным ощущениям. Прикосновения рук этого парня не могли сравниться ни с чем. Отстранившись от груди, он нежно гладил обнаженную спину. И там, где касалась его рука, оставался серебристый, искрящийся свет.
Я потянулась к нему и прикрыла глаза. Словно это была моя первая близость. Неловко коснувшись губами его небритой щеки, я впитывала в себя мистическое тепло призрачного тела. Его губы завладели моими, полностью лишив меня возможности дышать.
Глаза Кевина вспыхнули ярким синим пламенем, оставляя следы на нежной коже. Словно крошечные ожоги, что приятно ныли, покрываясь лунной пылью.
Языки встретились и сплелись. Хриплый стон сорвался с моих губ, и Кевин мелко задрожал. Все вокруг перестало существовать. Только мы и волшебный свет луны, что мерцал вокруг полуобнаженных тел.
Он остановился, стараясь перевести прерывистое тяжелое дыхание.
— Почему остановился? Продолжай, Кевин.
— Не сегодня, Долорес, — усмехнулся Кевин, неохотно отстраняясь.
— А когда?
— Я не знаю, — он пожал плечами и коснулся моего подбородка. — Я хотел попробовать твой вкус. Чтобы навсегда запомнить его. Где бы я ни был, помни, я всегда буду рядом. Буду направлять тебя. Ты станешь самой счастливой. Обязательно станешь.
Казалось, что он прощается. Но я не собиралась сдаваться.
— Ты не умрешь, слышишь? Я не позволю им.
— И что дальше? По ночам мы будем вместе, а днем будешь сидеть в палате, наблюдая за тем, как я медленно угасаю? Ты должна жить полноценной жизнью.
— Без тебя?