***
Спустя семь лет…
Будильник прозвенел ровно в семь утра, вырывая меня из липких лап ужасного кошмара. Сегодня снова снился парень, которого сбил мой отец по моей вине. Прошло семь лет, а это воспоминание не давало мне покоя. Я не знала, жив ли он. Судя по тому, что я увидела, парень погиб. Каждый год двенадцатого октября я видела во сне ту ночь в мельчайших подробностях.
Словно погибший человек хотел, чтобы я помнила о том, что он умер из-за меня.
Неохотно выползая из-под теплого одеяла, я наткнулась на колючий взгляд Саманты.
— Какого хрена, ты приперлась в мою спальню? — не оборачиваясь, задала вопрос.
— Хотела проверить, жива ли ты. Каждый вечер клубы, парни и алкоголь, – ехидно ответила брюнетка. — Закончишь, как твоя мать.
— Закрой свой рот, Сэм, — безразлично ответила я, понимая, что сводная сестренка меня провоцирует.
Моя мама никогда не пила. Она умерла во время кесарева сечения от банальной остановки сердца, будучи супругой лучшего кардиолога Нью-Йорка.
Ополоснув лицо холодной водой, я взглянула на собственное отражение и весело подмигнула ему. Из зеркала на меня смотрела красивая девушка с розовыми прядями в длинных каштановых волосах. Голубые глаза сверкали, как морская вода на солнце. Проведя пальцем по татуировке на плече, я надела черный топ и джинсы.
Мы с Самантой учились в Колумбийском, но на разных факультетах. Я изучала право, а выскочка выбрала театральный. Тоже мне актриса. Хуже всего было то, что отец настоял на том, чтобы я возила брюнетку на лекции. Словно я её личный водитель. Но на этом наше общение с Самантой ограничивалось.
В университет мы вошли поодиночке. С тех пор, как я устроила представление в их хламиднике, мы перестали общаться. И я не испытывала желания возобновлять нашу дружбу. Саманта стала довольно симпатичной, но все равно выглядела дешевой и неухоженной.
***
— Иви, душа моя. Идем, покурим перед лекциями, — послышался из толпы голос моей подруги Кеннеди Остин.
Красивая брюнетка с силиконовой грудью и огромными губами была такой же дрянью, как я. Татуировки украшали половину шикарного тела. Девчонка предпочитала кожаные шмотки и мужчин постарше. Причем мужчины менялись чуть ли не каждый день.
Рядом с Кеннеди стоял Дэвид Конрад. Мой так называемый парень. Увидев меня, он поправил воротник накрахмаленной и идеально выглаженной рубашки и, подхватив под руку, буквально выволок на улицу.
— Как насчет того, чтобы забить на лекции и зависнуть у меня? — облизнув мою щеку, простонал Дэвид.
— Неплохая идея, — обхватив рукой бугорок в штанах парня, ответила я.
— Хорош. Вы не одни, — хохотала Кеннеди.
Просидев в квартире Дэвида до вечера, мы решили продолжить веселиться. Я не помню, как мы оказались в ночном клубе. Помню лишь то, что Дэвид пытался сунуть руку под мой топ, и мне это не понравилось. Оттолкнув его, я вышла из душного прокуренного помещения.
Ночные улицы были пустыми и тихими. Редкие фонари освещали промокшие после дождя тротуары. Покачиваясь от выпитой текилы, я сняла туфли на тонкой шпильке и босиком прошла по огромной луже. Холодная грязная вода стекала по модным рваным джинсам.
Осень. Пожалуй, моё самое любимое время года. Хэллоуин, а затем День Благодарения. Икнув, я топнула ногой, разбрызгивая грязную воду, и достала из кармана косухи пачку сигарет.
— Иви Долорес Митчелл, — пробормотала себе под нос и тихонько рассмеялась. — Однажды твой сволочной характер сыграет с тобой злую шутку.
Вывернув карманы в поисках зажигалки, недовольно скривила милейший носик и посмотрела на ночное небо. Огромная полная луна освещала мокрый асфальт, создавая чарующую волшебную атмосферу.
— Говоришь сама с собой? — послышался тихий, приятный мужской голос.
На скамейке в парке у моего дома сидел симпатичный парень и смотрел на небо.
— Красиво, правда? — незнакомец указал глазами на луну.
Я была готова поклясться, что секунду назад его здесь не было.