- Вот она, - воскликнул Леон, подходя к ведьме и протягивая гримуар, тот самый, о котором она всегда мечтала. А потом задал неожиданный для неё вопрос, - Сколько за него дашь? Я не разбираюсь в цене книг.
Верджиния удивлённо моргнула и, вспомнив, сколько денег у неё вообще осталось, неуверенно ответила:
- Шестьдесят гравилей.
- Ну, хорошо. Давай оформим сделку.
Женщина выдохнула с облегчением, порылась в кармане плаща и протянула ему несколько купюр. Она не понимала, чем был побуждён этот поступок вампира: обычной глупостью или добротой душевной. Теперь это её уже не волновало – она получила, что хотела. Генри хлопнул в ладоши и едва не вырвал из её рук книгу, чтобы рассмотреть.
- Спасибо, - сказала Верджиния, но вампир поднял руку, жестом приказывая ей замолчать. – Что? Что такое? – обеспокоенно спросила она.
Вместо ответа дверь в библиотеку распахнулась и оглушительно ударила по стене, вбежала Александра. Выглядела она бледной и ужасно напуганной. Верджинии даже на мгновение стало откровенно жаль эту девушку – так много переживаний за последние дни почти полностью растоптали её былую красоту и бодрость.
- Горожане! – прокричала она. – Они хотят нас сжечь. Леон, что ты наделал!
Вампир подошёл к сестре, опустил руки ей на плечи и встряхнул её со словами:
- Успокойся! Ничего они нам не сделают. Возможно, можно уладить всё мирно. Сколько их?
- Около сотни.
- Или нельзя...
Верджиния переводила испуганный взгляд с едва живой Александры на спокойного и расчётливого Леона. Тот посмотрел на ведьму и сказал:
- Если ты хотела уходить, то сейчас самое подходящее время.
Не дожидаясь её ответа, он пошёл вместе с Александрой в левое крыло замка, где был открытый балкон. Верджиния, недолго думая, отправилась за ними, однако вставать бок о бок не планировала. Остановившись посреди коридора, она одновременно боязливо и с интересом наблюдала за переговорами вампиров и разъярённых горожан, готовая в любой момент спасать свою шкуру.
Леон выбежал на балкон быстрее ветра и облокотился на ажурные перила, окинул мрачным взглядом вооружённую толпу, что собралась у стен его дома. Действительно, людей было много, все они держали в руках факелы, вилы и ружья и были очень даже уверены в своих силах.
- Чего вам надобно? – спросил Леон строго, одним своим видом внушая ужас. В отличии от Александры, что спряталась за его спиной, он не испытывал страха. Да и зачем ему страх? Он знал, что среди всех был самым сильным и почти бессмертным, он был авторитетом, охотником, страшилкой для детей.
- Ты убил Алана! – крикнул кто-то из толпы. – А на прошлой неделе – Вернонику. И Николаса, хотя он был ещё совсем ребёнком!
- Мы устали это терпеть! Вы съедаете нас одного за другим.
Люди, окружившие замок, начали наперебой кричать различные обвинения, иногда приукрашенные, но в целом правдивые. Александра впилась пальцами в плечо Леона, пока не побелели костяшки и злобно прошептала:
- Ты же говорил, это было самоубийство. Я тебя ненавижу.
Леон почувствовал, как эти слова отразились болью в его сердце. Однако сейчас для самотерзаний не было времени, он отмахнулся от сестры и снова обратился к толпе:
- Мы делаем это исключительно из необходимости, без пищи мы просто погибнем.
Вампир пытался сохранять спокойствие, но с каждой минутой оно улетучивалось, оставляя по себе ещё больше злобы. Но Леон не хотел срываться, он хотел хотя бы сейчас решить всё мирно, потому что это было правильным. Но ему не позволили.
- Так умрите! – послышались недовольные возгласы людей.
Раздалось несколько выстрелов. В этот момент Леон с ужасом осознал, что Александра слишком давно не пила кровь. Краем глаза он увидел, как её маленькое тело отлетело назад, и это ещё сильнее подстегнуло его ярость. Поймав вместо сестры большую часть пуль, он вздрогнул, зашипел и, не дожидаясь регенерации, кинулся на толпу.
«Что ж, по-хорошему не получилось. Получилось, как всегда».
Осознав, что это бесполезно, люди прекратили огонь и выставили вперёд факелы. Вампир отшвырнул их голыми руками и с нечеловеческой силой принялся крушить хрупкие черепа. Воздух наполнился испуганным ропотом и криками агоний.
Александра приоткрыла глаза и затуманенным взглядом окинула двор. Она не знала, насколько выпала из сознания, однако за это время Леон успел перебить несколько десятков. От этой мысли стало больно. Её брат был неисправимым чудовищем, но она просто не могла его ненавидеть, как бы сильно этого не хотела. Девушка попыталась привстать, но силы покинули её тело.