- Так что ты решила? – спросил Генри, вместо ответа ведьма усмехнулась и сказала:
- У тебя есть плащ?
- Да, где-то был. Что ты задумала?
- Принеси его.
Верджиния продолжала игнорировать расспросы призрака, поскольку считала любые разглагольствования пустой тратой времени. Генри насупился, встал перед ней, преградив дорогу, и сказал:
- Во-первых, я не прислуга. Во-вторых, я не могу поднимать большие вещи, так что сама иди и ищи чёртов плащ.
- Ах, пользы от тебя никакой, - воскликнула раздражённо Верджиния и, пройдя сквозь него, направилась в гардеробную. Среди плотной, густой паутины отыскав старый, как мир, плащ, она струсила с него пыль и накинула на плечи. Генри смотрел на неё внимательно, скептически. Ему ужасно не нравился пыл этой женщины, а впереди предстояла долгая дорога в её сопровождении, но с этим приходилось мириться, ведь только она могла исполнить его желание.
- Теперь ты готова? – спросил он нетерпеливо.
- Не совсем. Могу я одолжить твой прах? – внезапно выдала ведьма.
- Что? Нет!
- Но он всё равно мне нужен.
Верджиния поспешно забежала обратно на третий этаж, в кабинет, где у письменного стола осталась горстка костей. Подобрав одну, она положила её во внутренний карман плаща. Затем взяла чернильницу и перо и принялась выводить на полу какую-то пиктограмму. Из-за того,что чернило было засохшим, линия получалась прерывистой, неровной, а руны – совершенно нечитаемыми.
- Что ты делаешь? – снова спросил Генри, и, наконец, Верджиния удостоила его коротким ответом.
- Хочу провести ритуал Чужого обличия. – спустя минуту напряжённой работы она добавила, - К стати, он описан в том гримуаре, который мы будем искать. Я не очень хороша в ритуалах, но этот мы проводили с моей наставницей, так что я точно справлюсь.
Верджиния натянуто улыбнулась, словно хотела заставить себя поверить в собственные силы. Встав в центр пиктограммы, она сосредоточенно зажмурилась и со вздохом воскликнула:
- Скройте, тени, лик мой истинный и даруйте ложный, чтоб никто не разобрал мой секрет ничтожный. Скройте, тени, колдовством вы мой дух тревожный. И пускай среди людей буду гость незваный, до рассвета ни один не поймёт обмана, не увидит мою внешность в пелене тумана.
На какой-то момент Генри показалось, что нарисованный чернилом круг засветился, но прошла секунда – и всё снова было по-старому. Верджиния стояла перед ним совсем не изменившись, что заставило призрака усомниться в её способностях, да и в существовании магии в целом.
- Ты уверена, что сработало? – спросил он. – Ты выглядишь так же.
Ведьма пожала плечами, затем подошла к зеркалу, но не смогла разглядеть своего отражения в пыли.
- На призраков магия не действует, так что ты никак не можешь её увидеть.
- Ладно, не буду с тобой спорить.
- Теперь никто не узнает во мне колдунью из дома на отшибе, потому что я выгляжу, как ты. Не красавец, конечно, но, как маскировка, сойдёт.
- Ох, какая ты любезная, - покачал головой Генри и полетел вслед за Верджинией к выходу. Он впервые за долгое время покидал этот дом, оказавшись на улице, он зажмурился от яркого солнечного света. Никаких ощущений не было – ни тепла на коже, ни приятного головокружения от свежего воздуха; умерев, он больше не мог чувствовать такие элементарные вещи. Однако притоптанная трава, остроконечные сосны и карликовые берёзы, что пестрели вокруг всеми оттенками зелёного, заставили призрака по-детски улыбнуться. Пока он рассматривал природу, Верджиния уже ушла к тропинке, ведущей в лес, она смирила Генри недовольным взглядом и крикнула:
- Чего ты там застыл? Я думала, ты хочешь как можно скорее закончить это дело.
- Да-да, уже иду.
Они быстро прошли по узкой дорожке, по бокам которой простирались густые заросли папоротника, и у сломанного дерева свернули на более широкую тропу. Она вела к грибным местам и ко входу в деревню, таким образом Верджиния хотела обойти свой сгоревший дом, чтобы избавить себя от лишних переживаний и не вызывать подозрения.
Выйдя из леса к покатому склону, она быстро спустилась в низину, где, укрытая от всего мира, располагалась деревня. Солнце стояло в зените, но почти не грело. Лето в этих краях было довольно холодным, а зима – лютой и снежной. Небо было безоблачным, нежно-голубым и как-то по-летнему тёплым. Верджиния с трепетом в душе вошла в деревню. Несмотря на то, что она была здесь вчера, было ощущение, что все эти тесные улички, маленькие дома, нагромождённые друг на друга, пепельно-чёрные дымари на терракотовых крышах вмиг стали для неё недосягаемыми. Больше она не имела права здесь появляться, и это был последний её визит в деревню, где она прожила тридцать один год - почти треть её жизни. Поэтому она смотрела по сторонам, жадно впитывая каждую деталь, чтобы сохранить эту картину в памяти до конца своих дней. Генри молча следовал за ней, он так и не понял, что за чувства одолевали ведьму, но всё же не стал ей мешать, лишь мысленно удивился тому, что даже у этой грубиянки есть что-то сокровенное.