Но всё это нужно делать на свежую голову. Однозначно.
Заставив себя с кряхтением подняться, девушка двинулась к шкафу, по пути, расстёгивая пуговицы пиджака. Внимание привлекло две коробочки на столе, глаз тут же возжелал задёргаться.
В одной обнаружился письменный набор: печать, перо с чернильницей, небольшая стопка пергаментов и записка:
“Дорогая Кайнеро сён Лимпак!
Я полагаю, что этот набор пригодится Вам для поручений. Эта печать имеет силу вашего Дома и будет в дальнейшем являться Вашим отличительным знаком. Так же ниже Вы можете обнаружить ещё один конверт — это приглашение на ближайший приём. Полагаю, Вам будет полезно познакомиться со своими коллегами в более простой обстановке.
Касандра с безразличным видом отбросила бумажку в сторону, извлекла конверт, повертела его в руках и отправила обратно в ящик. Уйти в затворничество не выйдет, а жаль. Теперь настала очередь второго.
Пусто. Сана даже провела рукой, очертив углы дна, чтобы убедиться — в коробке не было ничего. Хотела было закрыть, но перед глазами будто что-то вспыхнуло, вынуждая зажмурится. Когда девушка проморгалась, обнаружила не богатое, но достаточно изящное кольцо из некого светлого металла. Оно будто переплетало в себе нити, не имело никаких камней и никаких отличительных знаков мастеров. Только записку, совсем небольшую.
“От друга. Надеюсь, Ваш день пришёл хорошо? Мне будет приятно, если вы наденете это украшение на завтрашний приём.”
Глаз всё-таки дёрнулся, но кольцо Касандра надела. Украшение идеально село на средний палец правой руки, будто заказное. Удивляться этому сил уже не оставалось — раздевшись, Сана еле затащила себя в ванную комнату, чуть не уснула в ней же и отправила себя позже в Морфеево царство, зарывшись под одеяло.
Утро начинается не с кофе. Девушка всего минут десять назад разлепила глаза и лежала, разглядывать навес над кроватью, когда в дверь робко постучали. Заворчав, Касандра поднялась, запахнулась в халат и только после этого спросила.
— Да?
— Лаух Лимпак, — голос был ровный, принадлежащий скорее всего прислуге, — Мне велено доставить Вам платье.
Пришлось открывать дверь, принимать подарок, запакованный в чехол для одежды.
— Подайте завтрак как можно скорее, — пробормотала Кайнейро, потом одёрнула себя и посмотрела на уже знакомого парнишку. — Я знаю, ещё не время, но у меня нет возможности спуститься вниз.
— Как будет угодно, — он легко поклонился и отчалил.
Барнеус ли, Станислава или этот таинственный “друг” прислал это платье, но оно было действительно достойным. Цвета Лимпак — от тёмно-коричневого, до охрового. Жёлтый почти не встречался — только тонкими полосками, которые спокойно можно было и не заметить. Чёрные оборки кружев, корсет на спине подчёркнут даже бардовым... Примерять до завтрака Касандра его не стала, только после, да и то пришлось посылать всё того же парнишку за подмогой в виде девушки.
Она себя птицей в клетке ощущала. Нормально никуда не выйти, общаться только через прислугу с внешним миром. Тремиш даже не соизволил указать времени приёма, Касандра понятия не имела когда собираться. Если следовать логике, то всё должно было начаться в районе шести часов вечера, а значит — времени вагон и ещё телега.
Письменный набор тут оказался весьма кстати. В ящиках стола девушка нашла ещё несколько чистых листов пергамент, и зависла над ними на минуту, пытаясь собрать мысли в кучку.
Со вчерашнего вечера, как ни странно, Сана запомнила не много. Все эти книги, наёмник и Станислава остались яркими пятнами, среди которых что-то дельное вычленить можно было с большим трудом. Новой загвоздкой стал способ, которым нужно были основные столпы зафиксировать. Так, чтобы другие ничего не поняли — Барнеус наверняка захочет порыться в свободное время в её вещах. В комнату он проникает свободно, хотя Касандра подозревала, что письма попадают к ней на стол с прислугой.
В итоге девушка решила чертить.
Пентакля накладывалась одна на другую. Она откровенно их выдумывала, помечала какими-то только ей понятными закорючками и символами.
Если не замечаешь — этого будто и не происходит, этого будто и нет. А теперь смотреть сквозь пальцы было невозможно. Решительная натура не позволяла сидеть на месте ровно, а рациональная — в оба уха орала, что б Сана сейчас же прекратила заниматься глупостями. Кое-что девушка со вчерашнего вечера всё же уловить смогла, а сегодня, на трезвую голову пришла к новым выводам.