— Вы считаете, что я не знаю об этом? — вкрадчиво и тихо спросила женщина, оглянувшись по сторонам. — Прекрасно знаю. Обо всём.
Сане стало ощутимо сложнее дышать.
— Что мне делать с этим? Кого из себя представляет фон Лин?
— Он — это одна из последних загадок в этом ребусе, дорогая, — вздохнула Михеева, — Хотите на чистоту? Так давайте. Я отношусь к вам подозрительно, но не настолько, как Его Величество. Ваш куратор явно решил сжить Вас со свету, а ещё сегодня отправляет с Вами в Нитау своего Стража. Ведь своего у Вас пока нет, а посылать абы кого с подающим надежды лаухом не есть хорошо. Я не доверяю никому в этом дворце кроме одного Его Величества. Что вы ещё хотите услышать?
Сердце Касандры билось в пятках. Взгляд у Станиславы опять стал острым и колючим, прямо как при разговоре в библиотеке. Михеева будто переключалась между этими состоянии — безразличным ко всему и пугающем.
— Это всё. Я просто хотела убедиться, что не сошла с ума. Очень многое мне кажется странным в этом месте, миледи.
Сана хотела бы сказать, что это ещё и пугает, но не хотела выглядеть совсем уж напуганной девочкой, коей себя и ощущала на деле. Только кивнула. Какой-то камень соскользнул с тонкой шеи, позволил в очередной раз поверить — Кристофер мог действительно говорить правду. Матушка могла быть жива.
— Что ещё этот граф сказал вам? — как бы мимоходом спросила Станислава, вновь поднимая к глазам книгу. У неё плохое зрение?
Касандра бысто размышляла, стоит ли ей говорить об остальном. Выкладывать всё как на духу, потому то сейчас убедилась — она на нужной стороне. Своими способами, но она тоже хочет бороться с гадким механизмом машины Цитадели. И власти у неё для этого гораздо больше, чем у Кайнейро.
— Ничего кроме этого. Обмолвился, что прибыл издалека по делам и не более.
Аппетита у девушки не было совершенно, но поесть всё же пришлось. Со Станиславой после этого они говорили на отвлечённые темы, а под конец алхимик и вовсе оставила Касандру в одиночестве. После этой будоражащей беседы она ещё долго не могла окончательно успокоится, но всё же собралась и отправилась в покои. Нужно было подготовиться к возвращению в город.
На похоронах наверняка будут старые знакомые и это угнетало. Придётся разговаривать с ними и объяснять, что к чему, вешать лапшу на уши о “великой” цели королевских алхимиков и улыбаться. Хотя бы для приличия, потому что нельзя давать слабину ни в коем случае.
У Касандры было ощущение, что она провела в Светлом дворце не жалкую неделю, а целый год. Так бывает всегда, когда в размеренную жизнь врывается ураган и разбрасывает уклад вещей по сторонам. И как ей смотреть теперь в глаза одногруппникам, которые продолжают свято верить в учения Жизни и все опыты проводят, основываясь на ней исключительно?
Записи Сана тоже захватила, решив, что лучше без присмотра их не оставлять. Девушка даже спала, спрятав бумаги под матрац. Так надёжнее.
Этот состав оказался в разы быстрее. Всего сутки соседства с хмурым лицом наёмника, его манипуляции руками возле лица и вот Касандра уже идёт по знакомым, серым улицам и наблюдает не менее серых людей. После Преудантэ было не так, не уютно, не привычно и более всего от того, что в этом месте ей больше идти некуда. Сану здесь никто, нигде не ждёт.
Сердце сдавливали едва ли не раскалённые жгуты. На неё не оборачивались, не замечали. Оказавшись в Нитау, девушка стала таким же серым пятном, что и была. Ничем не выделяющейся светской особой, которая следует по своим делам.
— Как вы так живёте вообще?.. — поражённо спросил Владислав спустя минут десять, как они покинули шумный вокзал. — Это же просто невозможно.
— Знать ещё ничего, а вот бедняки — худо, очень худо, — Касандра пожала плечами, — Сильно не зацикливайся, проникнешься ещё, тоже полезешь на рожон...
Сама удивилась своим словам, но далее распространятся не стала. Ведь всё так — ей действительно повезло. Не нужно носить респираторы, не нужно тратить последние деньги на услуги алхимиков, превращающих продукты в безвкусные брикеты, зато более или менее безопасные для здоровья. Касандра вообще со страхом думала о том, что есть вероятность такой участи. Врагу если и пожелаешь, то по типу Барнеуса. Такому, которого точно не жалко.
Может, проведи герцог хотя бы неделю в шкуре простолюдина, понял, что на самом деле движет ей подобным и сам изменил своё мнение касательно политики. Но подобное оставалось недостижимой, розовой мечтой.