Пришло полное, абсолютное смирение. Отсутствие ожиданий. Довольствование тем, что осталось. Для меня нет жизни, какой она была прежде. Это все из другого измерения, другого пространства. Да какая разница откуда? Я же сказала, для меня закончилось время. Для меня больше нет попыток или преждевременных решений. Так легче. Так, скорее, надо.
Я ни на что не могу полагаться — бессмысленно искать спасение в ком-то или в чем-то, только я сама могу создать то, что спасет. Каждое чувство — кровяной сгусток. Кажется, меня вывернули наизнанку, и я привыкла жить в таком положении.
Рано ложусь спать. Вечерами слышу его голос, вижу его мелькающую тень. Несусь навстречу, там — пустота. Лучше уж спать, чтобы этого не видеть, не слышать. Я не вижу снов — в этом огромное облегчение. Моя жизнь, моя настоящая жизнь, началась, когда в нее вошел мужчина, которого я звала Погода. Потом он ушел навсегда, но моя жизнь не закончилась. Она продолжается. Без него. Но с двумя его частичками — мое сердце и тот малыш, что у меня под сердцем.
Без него.
Я выхожу из клиники, быстро сажусь в машину, включаю печку, смотрю в тускло-серое небо. Льет дождь. Включаю дворники, пытаюсь представить тот день, когда он уехал туда без обратно. Наверное, он точно так же грел руки о теплое сиденье, заглядывал в небо сквозь мокрое лобовое стекло. Я убираю маленькую картонку с рекомендациями врача в сумку, завожу мотор. Фредик развалился на заднем сиденье. Когда идет дождь, он спит всю дорогу.
Врач говорит, что беременность протекает на удивление прекрасно, несмотря на мою анемию, перенесенный стресс. «Он спешит к вам — смотрите, как пинается, ворочается. Обычно детки во время УЗИ затихают. А этот шалун характер показывает». Она улыбается, я — плачу. Этот мальчик спешит спасти меня. От воспоминаний. От времени, навсегда оставшегося под желтыми листьями прошлой осени.
Я ушла бы за ним, если бы не наш малыш. И мой уход не был бы проявлением слабости или безволия. Это всего лишь желание быть рядом. Но теперь есть ребенок, маленькое продолжение нашей с ним веры. Моя маленькая Погода. Он должен охватить четыре времени года этого мира. Должен уметь любить так, как умел любить его отец. Наверное, большего не надо. Ведь умение любить и есть суть жизни.
Без него.
Через два месяца я стану мамой. Наш сын родится в начале весны, как родилась я сама. Возможно, мы будем похожи. Я не знаю, как его назову. Может быть, твоим именем? Но ты не захотел бы, чтобы твой ребенок повторил твою судьбу. Иногда, в дни непрекращающихся ливней, я сижу на веранде, завернувшись в твою дутую куртку (она мне сильно велика, но так уютней!), и пытаюсь совладать со страхом жизни без тебя. Боюсь времени, в котором ты больше не окликнешь меня, чтобы я отозвалась. Но потом я, положив руку на живот, вспоминаю о мальчике, идущем ко мне навстречу. Оттенки вокруг перестают казаться темными.
Когда-то врачи объявили, что у тебя не может быть детей. Мы с тобой старались не говорить об этом, хотя я знаю, как ты хотел малыша. «Я бы дал своему ребенку то, что не получил сам. Вкус настоящего детства, зависящий не от количества игрушек, а от выполненных обещаний. Это чувство защищенности. Ты растешь, зная, что у тебя есть семья. Настоящая семья, которая примет твои ошибки и тем самым научит их больше не совершать. Детей ведь не воспитать какими-то определенными правилами и запретами. Они воспитываются на том, что видят, слышат вокруг себя. Особенно перед сном. По себе знаю».
Ни один врач не может опровергнуть чуда. Оно произошло. Без тебя. Погода, я так скучаю по тебе! Держусь, пытаюсь быть сильной, но у меня почти не получается. А тот мизер, что удается, это только благодаря нашему сыну. Клюква с детьми рядом со мной. Она не отпускает мою руку, повторяет одно и то же: «Ты будешь счастлива, слышишь, будешь!» Я отмалчиваюсь и жалею теперь, что мало признавалась тебе в том, как сильно люблю тебя. Просто боялась, что слова наскучат.
Я боялась, что по мере того, как произношу их, они теряют ценность. И каждый раз, когда прихожу на твою могилу или проезжаю мимо того моста, я повторяю слова, которые не успела сказать. Я люблю тебя, Погода! Всем тем, что осталось от меня. Часто ищу тебя в себе — и нахожу. Твои слова, мысли, прикосновения. Это греет, наполняет тем, что было прежде — особым светом. От настоящей, пусть и короткой, любви всегда исходит свет.
Без него.