ГЛАВА 6. Подарок
Apocalyptica - Ruska
John Ottman – Metropolis (OST Cruel Intentions
Sunrise Avenue - Diamonds
Anna Nalick – Wreck of the day
Wolf Colony - Pretenders
Мои художества на поприще ю-кейского права кого-то там впечатлили. Какой-то человек, принимающий соответствующие решения на уровне клиента решил, что они хотят, чтобы я поработал несколько месяцев на секондменте в их юридическом отделе. В их Лондон брэнч. Естественно, не по вопросам английского кредитования, а по вопросам из нашей юрисдикции, с которой они тоже иногда сталкиваются. Ну и вообще, сделки обрабатывать помогать.
Конечно, единственно возможной реакцией с моей стороны могло быть и было: «Круто. Хочу. Уже там!» Ведь это ж шанс какой. Но... Оксанке об этих далеко идущих планах я пока не говорил. Тут бы ротацию дострадать.
- До декабря домолотить и – чао, друзья.
- Фло, у тебя сэббэтикал?
- Йеп.
– пятница, мы с пацанами завалились на обед в «Вабене». Только, чур, не путать с настоящей итальянской кафешкой. Под сим названием шифруется сеть закусочных относительно быстрого приготовления. Готовят быстро полуфабрикаты собственного же производства, процесс которого можно наблюдать за витриной этого заведения. А потом, после доведения до готовности на свет появляются пицца, паста и тому подобное. Если хавать это слишком часто, несварение обеспечено, но иногда можно. Плюс места у них навалом, даже если завалить большой толпой. Но и народу тут всегда тоже тучи.
- Снова – куда собрался?
- В Кению с братом. Мы Рождество всегда проводим в Кении.
- Блин, это я про тебя в интранет-справочнике читал, что ты кисвахили знаешь?
- По ходу, про меня.
- Кабан.
- Да ладно. А в ЮАР встречусь с одним чуваком. Приятель. Прикиньте, уже три месяца путешествует. Инженер. Шесть лет в Дженерал Электрик пахал, потом задолбался, уволился. Теперь по свету разъезжает. А новых планов нету ни фига. Мол, приеду, потом и посмотрю.
- Хрена себе.
- М-да.
- Я с ним собсна так и познакомился – ездил в Никарагуа через Марко Поло Янг Трэвл...
- А, знаю, я тоже так в Австралию ездил, четко, четко...
Видимо, мои мысли по поводу того, что Оксанке не мешало бы заняться чем-нибудь, телепортировали и внедрились в нее каким-то образом, и она занялась... работой. Последние недели ее буквально рвут на части. Вначале это даже несколько забавляло меня, потому что в душе я всегда немного посмеивался и умилялся ее новоявленному трудоголизму. Искренне радовался, если ей не приходилось так вкалывать, как мне, и огорчался, если приходилось.
И Оксанка усиленным образом ринулась в активную трудовую деятельность, мол, ей все чаще стали поручать координацию их проектов по недвижимости. Ее Штраух на нее не нахвалится, хоть прямым текстом, жаловалась она, никогда слова доброго не скажет, козлина. «Зарплату бы лучше повысили», - посмеивался я ей в ответ.
- Мы с ним в одной комнате жили, с бэкпэками путешествовали и прочая байда. Подружились. Оказалось, он сам из Дюсселя.
- Охренеть.
- Да уж.
Путешествия – это круто конечно. А что, путешествие. Совместное путешествие. Интересно, а куда бы ей хотелось поехать? Спросить? Или сюрприз? Она же их любит.
- А еще я в Индию к нему в гости ездил, когда он там работал в Мумбае. Он пахал, а я жил у него на хате, а сам лазил везде. Типа, жилье бесплатное. Потом его на Калькутту направили, но я подумал: «Хрена мне там делать», - и не поехал.
Да, вначале ее трудоголизм меня не парил. Но вскоре я начал приходить в легкое недоумение, когда в пятницу вечером она заявлялась домой поздно, даже если ее долгожданный Андрюшенька находил-таки возможность приехать. У меня ведь тоже не каждую неделю получалось. Что, свыклась с новым режимом? А заодно и для себя новшества ввела? Например, после запоротых выходных и успешно сданного тендера я подумал, что моя девочка за свое псевдо-терпение заслужила, чтобы в грядущую пятницу я приехал к ней, и пораньше. Э-э-м, нет, я не ночевал в машине как она, но все же тайно поскуливал, потому что заявилась домой она только после к полуночи. Это был первый такой вечер, затем по пятницам она стала регулярно на час-другой вклиниваться в афтер ворк своих коллег, на которых ей раньше было, мягко говоря, положить.