стабфонд – стабилизационный фонд
Стар Лекс – вымышленное название популярного специализированного юридического журнала, также устанавливающего различные рейтинги топ-юристов
Тейде – вулкан Эль Тейде на кнарском острове Тенерифе
Тенерифе – один из Канарских островов
хафтунг – здесь: профессиональная ответственность за ошибку, допущенную в консультации
эм-энд-эй – M&A, отдел права слияний и поглощений
ГЛАВА 11. Вид со стороны Африки. Часть 1
Sting – Desert Rose
Hans Zimmer – First Step (OST Interstellar)
Thomas Newman – OST Пассажиры
Очень красивая нежная мелодия – Спокойная музыка
Wolf Colony - Calling
The motorcycle diaries – Soundtrack
Оксанка слишком любит море, чтобы в тот вечер в Тайфуне не принять моего бредового предложения насчет отпуска. Да и на Канарах не была никогда. А когда мы с ней в те же выходные всерьез принимаемся планировать отпуск, часами не отходя от ноута, она резко забывает свою стервозность, что почти стала для нее привычной. Она прощает мне даже то, что до конца ротации я уже не приезжаю, настолько живет ожиданием этих первых двух октябрьских недель. Будто они способны все изменить и будто она в это верит.
Поэтому, когда мы приземляемся в северном аэропорту и нас довозят до бывшей рыбацкой деревеньки, ныне вполне приличного и не беспредельного курорта Лос Кристианос, Оксанка дрожит от восхищения. Было бы, чем. Ландшафт вокруг ничем не напоминает райские уголки где-нибудь в Тихом Океане. Нет, пока мы едем, нам кажется, будто мы попали на Луну, только местный лунный ландшафт где глиняно-рыжий, а где покрыт мелким черным песком. Пологие холмы задерживают взгляд, которому иначе впору устремиться за горизонт, а оттуда куда-нибудь на соседнюю планету. Пальмы в курортных зонах – своего рода прижившийся здесь фейк, как и на многих других курортах Земного шара, примечательных лишь морем да климатом, но не природой. Нет, кактусы, алоэ, араукарии – вот колючие, но родные дети этих островов. Но в наши дни это никому уже неинтересно.
Еще утро, но над рыже-черной лунной пустошью палит солнце, сильно, впрочем, не грея. Если в окно аэропорт-шаттла из-за линии холмов проглядывают бирюзовые пятнышки Атлантика, Оксанка почти подскакивает, а я как раз отправляю имэйл на рабочий о том, что только приземлился и буду доступен часа через два, сам же только улыбаюсь ее трепету. Сейчас, уже скоро она увидит море, с которым не виделась давно, а в этих широтах не виделась никогда. Потом, визжа от радости, залезет в воду, будет пищать, плескаться и не захочет вылезать. И забудет обо всем напрочь.
Мы взяли себе однокомнатное – «А зачем нам больше комнат?» - смеялась она, - бунгало на берегу. Смеемся, когда видим темно-зеленую плитку на полу и широченную кровать, задрапированную тяжелой, лиловой тканью.
- А вообще здесь стильненько! – заявляет она, озираясь по сторонам и плюхаясь на лиловую кровать.
- Ага, - я только что удостоверился, что вай-фай здесь тоже в норме.
Да и два часа истекут еще не скоро. А она как раз вскочила, чтобы достать из чемодана купальник и вот так вот у меня перед носом в него переодеться.
- М-м-м...
Так, проверить почту успею и потом, соображаю, а сам падаю на кровать и тяну ее на себя: – Блин, Оксан, у меня тако-о-ой... ДЖЕТЛЭГ. А ну, зацени сама...
- Эй! – она уже голенькая и делает вид, что пытается вырваться из моих цепких лап.
- А ты думала, такие номера проходят с нами безнаказанно? – осведомляюсь я, целуя ее.
В последний раз у нас было аж вчера вечером да и то как-то впопыхах между сбором чемоданов, который она оттянула до последнего.
- А мы уже перешли на плюралис майестатис?
- А почему бы и нет, если нас с ним двое? – раздвигаю ее ножки, пока она полулежит на мне, пытаюсь доказать ей этот факт. Попытке суждено увенчаться таким головокружительным успехом, что два часа заметно растягиваются, а нас, вероятно, хорошо слышно в дверь, приоткрытую на террасу.
- Ну ты даешь, - смеется она после, лежа на мне, поглаживая меня всего, в том числе и мое множественное величия. Только великим его теперь не назовешь. – Что это, а? Андрюш? Воздух морской? Или канарское солнышко?
- Просто кровать хотел опробовать, ну и – увлекся... Оторваться не смог... Оторвешься тут от тебя, – бурчу я, почти засыпая.