- Отстать от тебя? В покое оставить, да?
Молчу. Все. Буду молчать, пока не приедем. А потом – пусть пойдет освежится. Ей это полезно.
Едем обратно в безмолвии, вместо того, чтобы обсуждать вулкан, ландшафт, отпуск, да что угодно. Изредка поглядываю на ее насупившуюся мордашку. Пыль кругом какая. На зубах хрустит. Так, хорош ими скрежетать, говорю сам себе внезапно. Ты со своей девушкой в отпуске. Будь мужиком. Будь взрослее. Будь умнее. Ну, подумаешь, у нее очередной заскок. Приедете сейчас, переоденетесь и – марш купаться. А вечером сводишь ее куда-нибудь. Все. Решено.
На остаток дня этот план действий оказывается правильным и вечером, когда после ужина предлагаю ей куда-нибудь съездить, у нее загораются глазки. Без нытья, неподдельным таким огоньком.
Неподалеку от нашего довольно сонного городка есть Плая де лас Америкас, мы с ней прочитали, что там можно потусоваться. Когда приезжаем туда, обнаруживаем, что потусоваться, безусловно, можно. Особенно если ты - семнадцатилетний англичанин, любишь английское пиво, спортсбары, показывающие футбол и бои Федора Емельяненко и ценишь танцполы, на которых ставят Скутера и подобный дэнс-поп, хоть и пришедший от нас, но жестко популярный у них. Но нам с Оксанкой как-то все равно. Мы дергаемся даже под это, я покупаю ей коктейли, ее глазки не прекращают сиять даже, когда мы прикалываемся над другими посетителями этой английской Майорки. А на настоящей Майорке те же самые англичане точно так же ржут над нашими. В отпуске человек отрывается, как может, показывает себя с той самой неподдельной и порой не самой выгодной своей стороны, так что пусть показывают и они. Они не мешают нам. Мы веселимся часиков до трех. Потом едем к себе и еще занимаемся любовью, хоть до этого нам и казалось, что вымотались немного.
На следующий день мне снова приходится провести некоторое время за ноутом, но утренний секс мы с ней никогда не пропускаем. Да она и полна еще впечатлениями вчерашнего дня, который весь занимались только друг другом, с утра до ночи. Так что она мне улыбается, соскучившись, не злится, а прерывает свое плавание, чтобы проведать меня, мягко наехать, мол, ты же замучился уже за компом, долго тебе еще, не, зай, почти все уже – я и вправду собирался заканчивать – дай, массажик сделаю... Так... Так... И вот так. Массажик завершается минетом, который эта маленькая беспредельщица делает мне прямо на террасе за бальзаминами, а потом я нахожу в себе силы затолкнуть ее внутрь, и мы очень бурно догоняемся на коврике на полу.
В итоге мне и правда удается закончить работу пораньше, и после ужина мы гуляем по берегу. В канарских сумерках любим друг друга на пляже под одной из завезенных пальм, не заботясь о том, что тут могут быть еще гуляющие. После этого она со смехом жалуется, что эта спонтанная любовь на песке в силу физиологических особенностей несет для женщины определенные неудобства. Но в общем и целом настроение у нее прекрасное, как и у меня. И мы дублируем пляжный секс уже более обыденной, но и более удобной вариацией в постели. Засыпаю в ее объятиях под шум моря. Впервые осознанно отмечаю это в тот вечер. И вспоминаю: в этот вечер она впервые долго и восхищенно говорила о море, впервые после нашего разговора в моей комнате десять лет тому назад.
Мы стояли на мысе, я согревал ее своим телом, наблюдая, как сотни прибрежных огней – отелей и ресторанов на набережной, теплоходов, катеров и яхт в порту, всего-всего – отражаются в ее глазах, ловил каждый из этих огоньков губами, целуя ее глаза, еще и еще, а она нежилась у меня в руках, плавилась, несмотря на ночную прохладу. Слава богу, заставил ее надеть брюки, окочурилась бы в своих летних платьицах, в которых обычно ходит.
- На море часами могу смотреть, не надоест. А ты?
- А я – на тебя. Любишь меня? – я не отошел еще от наших беззаботно-безобидных выходок за пальмой.
- М-гм, - задумчиво смотрит вдаль, неисправимый романтик.
Смеясь, насильно притягиваю ее к себе и долго целую, пока она не повисает в моих руках: - Так я не понял – любишь, нет?
- Люблю, сказала же, - смеется она.
- А-а-а, ну-ну... А то я чет сразу не того... не разобрал...
- А ты – меня?
- М-гм, - передразниваю ее. – Так чего грузилась-то сегодня на вулкане?
- Так. Пока там стояла, я... я просто поняла, насколько больше море люблю. Меня один уже ропот его завораживает. И что оно разное такое. И бескрайнее. Уму непостижимое. Столько воды... Невероятно.
Она словно поражена сделанным ею только что открытием, а меня забавит эта ее наивная восприимчивость.
Так проходит неделя нашего первого совместного отдыха. Конец этой первой недели мне опять проходится провести за работой. Она было пытается проявлять такое же терпение, как и днем раньше, только удается ей это хуже. А на следующий день она уже не пытается даже. Когда после завтрака мы идем к себе переодеться, она, заметив, что переодеваться я не собираюсь, лишь спрашивает коротко и, как мне кажется, спокойно: