- Привет, Андрюш. Живой? – она легонечко целует меня в губы, и должен сказать, поцелуй ее немного отвлекает меня от сумрачных дум о том, как хреново много пить.
Но сил на то, чтобы преобразить поцелуй во что-то большее у меня пока нет.
- Привет. Че, совсем никакой вчера был? – спрашиваю. У меня хватает изворотливости включить определенную виноватость.
- Ну, не то, чтобы совсем никакой, - она с улыбкой проводит по тому месту, где под простыней находится нечто сейчас очень грустное. – Но долго не мучился. Да и я тоже спать хотела.
- М-м-м, - меня опять клонит в сон. А что, прикорнуть на пару часиков под шум волн...
- Эй, а я-то думала, ты выспался... – смеется она.
- А сколько сейчас?
- Половина одиннадцатого. Через полчаса наш катер.
- Окса-а-ан??? – какой еще, на хрен, катер. Я ж не доползу до него, боже упаси еще на него садиться.
- Мы и так почти нигде не были, - говорит она бодреньким таким голосом. Даже находит в себе смелость немножко мне попенять, но по-доброму. Обычно все в себе держала, только мордаху свою недовольную выставляла мне напоказ. – Вот я и подумала – а поехали на китов посмотрим в открытом море.
Мое очень серое, должно быть, лицо, принимает великомученическое выражение, а она говорит мягко и покорно:
- Да нет, ты смотри, если тебе совсем никак, то я одна поеду. А ты отдохни, - она гладит меня по волосам, а мне вдруг кажется, что ей безразлично, поеду я с ней или нет. – Зачем себя мучить. Я не обижусь.
Ну нет, разве так можно... Кем же я буду после этого... А она еще словно подливает масла в огонь, мне с грустненькой такой улыбкой:
- Просто мне хотелось в завершение отпуска что-нибудь такое замутить... Вместе. Не, я правда не обижусь, поеду сама.
Так, ну что тут скажешь, хоть от одной мысли о морской качке меня всего выворачивает наизнанку. Так что я целую ее и говорю, что она это здорово придумала. Затем довольно храбро встаю и одеваюсь, соображая, как бы не размазаться по полу тут же, возле кровати. Скоро, наверно, буду жалеть, что не сделал этого сейчас.
Прогулочным шагом проходим около двухсот метров по набережной. Пока неплохо. Морской воздух прекрасно освежает, говорю себе и храбрюсь. Затем нас подбирает то, на чем мы должны будем провести – сколько ты говоришь, радость?
- Два часа, включая туда-обратно, - радостно сообщает мне Оксанка.
Ее загоревшее личико сияет такой радостью и предвкушением, морской ветерок так озорно лохматит ее золотистые, выгоревшие на солнце волосы, а в позеленевших карих глазках так красиво отражается такой же светло-зеленый Атлантик, что я в очередной раз беру себя в руки.
– Как с погодой повезло, - говорит она. - Какое спокойное сегодня море.
С погодой? Да она тут всегда такая. Вчерашние капельки – не в счет. А эта посудина, на которой мы сейчас стоим, кажется мне совсем крошечной и ходит под нами ходуном. Два часа... Блин, хватит по самое не хочу. А я уже не хочу. Но что поделаешь – надо. Надо доставить радость моей девушке. И вообще, может я вовсе и не страдаю морской болезнью.
Страдаю. Очень скоро выясняю это. Я – хроник, если можно так выразиться. Е-мое, хреново-то как... Куда бы деться... Куда бы деть себя... В гробу видал я это гребаное море... И китов... Да их и так не видать нигде... Только один раз к нам подплывыает какой-то любопытный дельфин, которого мне хочется чем-нибудь стукнуть. Оксанка в начале еще пытается восторгаться морем, солнцем, воздухом, но я никак не участвую в беседе, стараясь просто и тупо сделать так, чтобы меня не стошнило прямо на палубе. Оксанке тоже скоро становится нехорошо, как и многим пассажирам. Мне же просто хочется прыгнуть за борт.
- Бля, Оксанка, какого хрена мы тут делаем, - стону я наконец, не в силах сдержать уже этот риторический вопрос... – Это же жесть просто.
Говорят, когда качает, надо смотреть на воду. От этого вроде становится немного легче, но я считаю минуты до нашего возвращения и чуть ли не бегом бегу на берег.
- Вот это завершение отпуска, - качаю головой, когда мы с ней немного приходим в себя.
Она смотрит на меня с грустным упреком: - Мне тоже было плохо... Я же не знала, что так будет.
- Да уж. Хотели быть вместе – вот и получили, - почти смеюсь я. - Коллективную тошниловку, - нахожу в себе силы прикалываться.