Мы вышли с ней на балкон, и я разрыдалась. Ни с того ни с сего. Наверное, оттого, что она узнала, кем я являюсь. Почему меня так тянет к хозяину. Я – его хранитель! Но ведь моя любовь не связана с узами хозяина и хранителя. Моё человеческое "Я" тоже влюблёно в Никиту. Только – вот, в чём вопрос. Где мои силы? Почему я никогда их не ощущала?
– Откуда ты так много знаешь?..
– Я истинная ведьма. По матери! По крови! Я обучаюсь с детства. Моя мечта – обрести хранителя. А Никиту… я почуяла в нём дар и решила подружиться с ним. Очень долго втиралась в доверие. Мне его магия казалась знакомой. Он долго не верил мне и не хотел пользоваться магией. Я уговорила его просто поэкспрементировать. Потом я увидела тебя и всё поняла. Пыталась объяснить ему, что он что-то значит… раз наделён хранителем. И только спустя время я заметила за ним слежку. Женщина, очень сильная ведьма с хранителем, следит за ним. Возможно, это его мать, которая бросила его в детстве…
– Я не хочу мои чувства… – тут я, в волнении, запнулась, – мои чувства к Никите списывать на притяжение хранителя к хозяину. Пожалуйста, не выдавай меня. Мне необходимо, чтоб он полюбил меня в человеческом облике.
– Хорошо. Только поторопись: когда ты будешь готова, мы сможем колдовать намного лучше и вычислим, кто следит за ним. И потом – помни про секрет обретения хранителей!
Парни уплетали за обе щёки пиццу. Никита доедал последний кусок лазаньи и всей своей мимикой жующего лица пытался показать мне, как восхищён моими кулинарными способностями. Это радовало! Не зря, наверное, говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок…
– Никита, – позвала я его. – Почему тебя никто не колет атибиотики?
– Некому, – ответил он. – А ты умеешь?
– Да, – ответила я, – конечно!
– Откуда у тебя такие навыки – ещё и в медицине?
– Собираюсь стать хирургом, подруга часто болеет, и мне приходится колоть её – вместо медсестры. Ложись и спускай штаны! Лечить тебя будем!
Хо-хо-хо-хо… О, да… Хороший предлог – полюбоваться отдельными частями тела Никиты. Он стойко перенёс укол и остался лежать в кровати. Когда я наклонилась проверить его емпературу, он обнял меня. Это была весьма интересная поза…
– Поздно уже, – он улыбнулся, – оставайся ночевать у меня. В гостиной есть диван… Тебя сильно накажут за неявку?
– Ничего страшного, – это того стоит, чтоб вы знали: внутри меня всё визжало от счастья. – Ты одолжишь мне пижаму?
– Мой шкаф – твой шкаф, – он улыбнулся. – Спасибо большое за всё! Ты – мой хранитель! Если бы не ты, я бы давно умер с голоду и без антибиотиков!
Все друзья похихикивали и подкалывали нас. Ну, и пусть! Они сидели ещё часа два, после чего начали, наконец-то, расходиться по домам… Но тут Рэй вдруг подала свой гадский голос:
– Можно, я тоже останусь? Я согрею тебя теплом своего тела, – она рассмеялась и наклонилась поцеловать его в губы. Но он отклонил голову, и она промахнулась:
– Ты чего это?
– Не надо, – проговорил Никита. Спасибо тебе, что ты, наконец одумался:
– У меня есть грелка!
– Скорее, подстилка, – она высокомерно бросила в мою сторону гневный взгляд. – А заодно – медсестра, кухарка, уборщица. Ролевые игры решил устроить?
– Заткнись, – решительно вступилась за меня Дели. – От подстилки и слышим.
– Ты это чего? – удивилась сестра. – Как ты меня назвала?
– По имени, – огрызнулась Дели. – не видишь, что ли: без тебя разберутся! Хочешь греть чью-то постель – иди к бомжам. Они будут рады…
Так они и ушли, сорясь и крича друг на друга. А эта Дели мне начинает нравиться… Вот как она с сестрой разговаривает: видимо, не закрывает глаза на все её похождения.
Я сходила в душ и снова надела одну из футболок Никиты. Которые, кстати, мне ниже колена. Я постелила себе на диване и на секунду представила, что так будет всегда. Сердце сладостно забилось…
Он вышел из душа и зашёл ко мне. Он был обмотан полотенцем, и капельки воды катились по его красивому торсу. Я чуть не подавилась слюнями. Что он творит? Так и соблазнить меня недолго осталось… Иди ко мне! Пожалуйста…
– Прости, Эри, – он немного смутился, – за то, что она назвала тебя подстилкой. На самом деле, она просто ревнует…
– Разве есть повод?
– Думаю, да, – он присел на край кровати. – Я позволяю тебе больше, чем другим девушкам…
– Приятно это слышать… Ничего, ты не убирай далеко грелку, – улыбнулась я и поцеловала его в лоб. Потом решила обнять его – хоть раз сама первая, и он ответил… Мы сидели и обнимались. Моя рука скользнула по его торсу и остановилась на груди:
– Никто из них не видит в тебе то, что вижу я, – я улыбнулась, и по моей щеке покатилась слеза. – Никто не видит твоей души, а она прекрасна!