И хотя это не было моим призванием, все же училась через силу. Нельзя было разочаровать Любовь Аркадьевну. Нельзя. А я ведь так любила писать. Мой первый рассказ написала еще в начальной школе. Мама тогда мной очень гордилась, я помню ее взгляд, направленный на меня в тот день.
И понятное дело, бабушка этого не признавала. Очень сильно ругались по этому поводу.
Вопреки всему хорошему, что Любовь Аркадьевна сделала для нас, я разорвала с ней любое общение после похорон мамы. Последней каплей в наших отношениях стали ее оскорбления в сторону моего дорогого человека, стоя прямо возле гроба, женщина сыпала ее проклятиями и желала вечной муки за грехи той.. Я прогнала ее с кладбища. Запретила приходить сюда. Могла же она отдать хоть какую дань уважения маме, любимой женщине ее сына. Даже не разрешила похоронить моих родителей вместе. Мама похоронена на отшибе старого деревенского кладбища. Такое я не прощу ей никогда.
По прошествии нескольких мучительных, полных слез дней, я начала писать роман. Он лился потоком слов, который остановить было не в моих силах. Порой не успевала за своими мыслями и так получилось закончить его за пару недель. И через несколько месяцев после публикации он стал бестселлером, принеся мне такие деньги, о каких я и мечтать не могла. Вскоре после этих событий решила опубликовать все те рассказы, что писала раньше. И вот, мое писательское дело пошло в гору. Я нашла в этом отдушину.
Однако рассказать об этом бабушке не могла. Только спустя долгие месяцы я поняла, что в России меня ничего не держит. И вот, выбор сделан, осталось только собрать чемоданы и уехать. Никакого общения с бабушкой не было за все это время, она ждала моих извинений. И их она никогда не получит. Собрав свои вещи в один единственный чемодан, я купила билет в одну сторону до Нью-Йорка.
***
Мне снова приснился кошмар. День похорон. Первый страшный сон за последние месяцы. Он всегда один и тот же, и как же ненавистно это, проживать, хоть и во сне, одно и тоже мучение… слишком жестоко. Боюсь сказать наверняка, но плохое сновидение может быть связано с тем злосчастным сообщением от моей бабушки. Один Бог знает, как она смогла это сделать. Номер я сменила, новый адрес ей не сообщала. Каким образом ей удалось вычислить меня?
А вот и суть сообщения.
“Не смей позорить меня, юная леди!!! Твое благородное имя – Лилия.”
Господи, как можно вывести из себя человека одним сообщением. Вне всякого сомнения, это надо уметь с рождения. Других объяснений нет. Ну что за эгоцентризм?
Ответа она от меня не дождется. Как, собственно, и сон меня не ждет. Два часа как уже верчусь с одного бока на другой и не могу уснуть. Самая наигнуснейшая гадость, такую подлянку подкидывать. День еще не начался, а уже испорчен.
Всего лишь раннее утро субботы. День Х. Не жду чего–то особенного от этого вечера, если уже с утра все пошло по одному месту, секса с незнакомцем так точно мне не видать.
С Евой за прошедшие дни мы успели найти подходящие платья и маски, которые будут закрывать верхнюю часть лица, оставляя губы и расстояние до носа открытыми. Мне это кажется идеальным вариантом, ведь такие маски могут с легкостью подойти под любой образ. И маска прилегает как вторая кожа, что тоже сыграло немаловажную роль.
Безусловно, у меня все еще есть сомнения насчет данного мероприятия, но была не была, как говорится. Готовить себя к вечернему сеансу танцев и словесным дебатам я начала конкретно: эпиляция, скрабы, маски, маникюр, педикюр, волосы просто накрутила большими волнами и оставила распущенными.
Всю жизнь моя прическа была до ужаса простой – длинная коса, доходящая до ягодиц. И как только мне удалось вырваться из оков, что сдерживали меня, – подстриглась. Не решаясь на что–то столь грандиозное, как короткий боб, я лишь немного убрала длину, оставив их до поясницы, и добавила слои, чтобы накручивать пышные женственные локоны. Вот чего мне не хватало в детстве. Просто почувствовать себя красивой девушкой, а не просто какой–то живой вещью. И вот настал тот момент, когда я полностью наслаждаюсь и отдаюсь ему, наконец могу почувствовать себя красивой девочкой.