Выйти из душа у меня получилось только через двадцать минут. Когда я вошла на кухню, которая делит пространство с гостинной, где спал Кингсли, увидела занимательную картину.
Я вошла туда, одетая в длинный мягкий халат, со скрученным полотенцем на голове. И какое же было мое удивление, когда я увидела сильно хмурого мужчину, сидящего на стуле и попивающего кофе. Он уже был одет в рубашку и пиджак, но галстук висел на шее не завязанным.
Тихо хихикнув, понимая, что виновницей его плохого настроения стала я, специально прошла мимо него к кофейнику достаточно близко для того, чтобы заметить как напряглось его тело.
– “И что же смешного ты увидела, м? Поделись. Может, смогу тебе помочь перестать хихикать и начать собираться на работу?”
– “ М–м–м. А ты чего такой язвительный, Кингсли? Не с той ноги встал сегодня утром или случилось что? Что–то такое, чего ты никак не ожидал, застало тебя врасплох?” – я скрыла свою улыбку за кружкой кофе. Меня сильно радовала возможность заставить его чувствовать себя так… так бессильно по отношению ко мне. Его крепкая хватка на кружке уже была готова размолоть ее в щепки, челюсть стиснута так сильно, что желваки заходили на лице. Взгляд настолько жесткий, что черный цвет полностью закрыл собой глаза.
Если взглянуть и слишком долго удерживать его сейчас, можно упасть в бездну и никогда не вернуться из нее.
Я прерываю молчание и напряженную атмосферу в целом, говоря: “Пятнадцать минут и я готова. Не нервничай.”
Ставлю свой недопитый кофе, который я никогда раньше не пила утром, и иду в комнату собираться. Налитый напиток послужил лишь дополнительной помощью в плане по выбешиванию Кингсли.
Проходя гостинную до меня донесся его возмущенный, но при этом смиренный возглас: “Не меньше получаса. Ох-х-х.”
И как всегда ты оказался прав, Нейтан.
БОНУС. ГЛАВА 3
Прослушайте во время прочтения главы Alan Walker - Alone.
Начался последний зимний месяц. Студеный ветер пронизывает насквозь. Не спасают даже несколько слоев одежды. Натянув вязаную шапку с большим помпоном, который колышется при каждом шаге из стороны в сторону, ниже, практически закрывая ею глаза, я иду дальше.
Сегодня погода не радует от слова совсем. Что–то уж слишком расшалились эти зимние ветра. И надо им было именно сейчас начать, именно в последний месяц, данный зиме, восстанавливать свою норму порывов воздуха. Может быть поэтому воздух проносится вихрем, сметая все на своем пути? Нет, это, конечно, не торнадо, но если сравнить погоду с прошлыми месяцами, тогда она была паинькой, и не тормошила все вокруг своими порывами.
Что ж, видимо, отыгрывается зима на нас.
Если в прожитые зимние месяца мы только и жаловались на минусовую температуру, но при этом солнышко грело нас своими лучами, да и в целом дни были солнечные, такие яркие, что сидеть дома было крайне глупой затеей. И поэтому я каждый такой день очень медленно шла из школы домой. Специально выбирала долгий, извилистый путь через парк и ряда домов на своей улице.
Тогда как сейчас все мы жалуемся на пасмурные, ветреные дни. И такая погода ощущается наиболее остро при высокой влажности, которая сопровождает нас каждый день.
Зарывшись носом глубже в шарф, такой же вязанный, как и шапка, а руки засунув в карманы куртки, ускоряю свой шаг, чтобы не стать похожей на ледышку, замерзшую на ветке дерева при порыве ледяного ветра. Сегодня я вышла из школы намного позже положенного, задержавшись в библиотеке на долгие часы за прочтением книг и составлением конспектов, подготавливая себя к приближающимся тестам.
Почему бы не заняться этим дома, в более уютной атмосфере, нежели школьная библиотека? Для меня она таковой не является.
Мне намного уютнее сидеть на деревянном стуле в тишине книжного зала, слышать неподалеку шуршание страниц, будь то книга или блокнот, скрежетание ручки и тихие вздохи усталости.
Тишина. Вот что так не достает мне в своем доме. Поэтому я всячески избегаю находится в нем. Нет, я не сбегаю из дома, просто если позволяют время и возможность, стараюсь наполнять жизнь моментами за пределами его стен.
Там меня ждут лишь упреки. За все те десять лет жизни с этими людьми в их доме, не было еще того дня, когда я не слушала бы как обо мне говорят плохие слова, да так, что захотелось стать реальной невидимкой. Мою жизнь и меня в целом могут обсуждать и не придавать никакое значение тому, что сама–то я нахожусь прямо за их спинами и все слышу, и они это знают.