– “Ева, да что с тобой?” – незнакомец отнимает руку от меня и снимает с носа шарф и приподнимает чуть выше бровей шапку. И мне вдруг открывается вид на знакомое лицо. И явно озадаченное.
– “Ой”, – передо мной стоит никто иной как Кингсли. Парень с кем я вчера познакомилась поздно вечером. И с кем не думала встречаться больше.
– “Все нормально?”
– “Эм–м. Да. Прости, я просто не узнала тебя, и ты довольно резко схватил меня… не ожидала.”
– “Да, и ты меня извини. Я звал тебя, а ты не слышала. Вот, догнал тебя и решил дотронуться…”, – Кингсли смущенно убрал руку с меня и сделал полшага назад. Он выглядел как обиженный маленький мальчик, чью машинку отобрали на детской площадке. Но только мы не дети, поэтому не совсем понимаю его выражение лица.
– “ Что ты здесь делаешь?”
– “Я ждал тебя. Мы не встретились днем между уроками… поэтому решил подождать тебя, вдруг ты снова поздно будешь домой возвращаться.”
Мои наушники так и остались спутанными, я положила их обратно в карман куртки и больше не доставала. Тем вечером мы шли домой вместе. И последующие недели тоже. Кингсли ждал меня после школы, чтобы проводить домой.
Казалось, что у нас не могло быть много общего, схожих интересов, однако это не так. Мы оба любили гулять и наслаждались погодой, когда та не слишком бушевала. Мы обсуждали музыку и прочитанные книги. Я поначалу не верила Кингсли, не могло быть так, что он читал романтику. С виду он совершенно неромантичный человек. Даже мой дядя и тот больше походит на него. Этот же медведь гризли, уверяющий меня в обратном, совершенно не похож на такого человека.
Дни летели быстро. Наше общение только укреплялось и мы даже обменялись номерами телефоном.
Обмен сообщениями не заканчивался никогда, исключая время его тренировок, тогда он был недоступен, но зато потом его было не заткнуть.
Близилось время Дня Святого Валентина. Повсюду царила атмосфера праздничного дня. Гомон в школьных коридорах нельзя было унять ни на секунду.
Можно их понять, все стремились устроить себе романтический вечер, провести его за поцелуями… и не только.
Все девчонки, кто был в отношениях, принарядились для своих парней и радовали их глаз целый день. И только такие одиночки как я не стремились принарядиться или занять себя еще чем–то кроме учебы в этот день.
Этим утром Кингсли написал мне сообщение.
“Встретимся после уроков на школьной парковке.”
Не совсем понимаю зачем нам там встречаться и тем более в каком конкретном месте на парковке его нужно ждать. Весь день из головы не выходило это сообщение. Я чувствовала волнение и нервозность. Волосы на руках вставали дыбом и по телу бегали мурашки. От чего такое чувство, что меня где–то обманывают?
Что–то явно не договаривали. И меня это пугало. Не могу сказать почему это чувство решило всплыть на поверхность именно сейчас. Однако ясно как день. Я переживаю. И виной всему, в большей степени, является мой внешний вид.
Обычно мы с Кингсли встречались после школы, когда многие уже были дома и нас не могли увидеть вместе. Я знаю что он всеобщий красавчик, тогда как я не совсем вписываюсь в его окружение.
Не то чтобы я не красивая. Стараюсь не думать о том, как меня называет моя семья. Они считают меня совершенно невзрачной. У меня нет тех форм, которыми так славятся девочки моего возраста. И волосы у меня как шмоток соломы, весь перепутанный из–за ветра. Но они мне нравятся, ни у кого в школе нет таких кудрей, как у меня. Это единственное чем я горжусь.
И сейчас, осознавая тот факт, что мы встретимся на многолюдной парковке, сильно нервирует меня. По позвоночнику проносится дрожь, заставляя невольно дернуться.
Уже близится время окончания последнего урока и с минуты на минуту прозвенит звонок, оповещающий о завершении еще одного школьного дня последнего года школы.
Я собираю учебники медленнее чем обычно. Звонок давным–давно прозвенел и в классе осталась одна я. Мои руки дрожат от переизбытка эмоций, ведь за последний час прокрутить в голове столько вариантов развития событий, которые ждут меня после того, как я выйду за двери школы и пойду на парковку на встречу с парнем, который значит…. многое для меня.