Мне нужно уходить. Я так больше не могу.
Кингсли все держит меня за локоть и тяжело дышит, смотрит на меня тяжелым задумчивым взглядом. И мне кажется в его голове что–то происходит. Он сглатывает.
– “Но… Но я видел тебя… Ты… Была с ним… Я–я искал тебя, мы тогда п–потеряли друг друга”, – сбивчиво говорит он, заикаясь. – “Я нашел тебя с ним, в комнате наверху”, – Кингсли моргает часто, недоумевая, будто информация не сходится.
– “Я не была ни в каких комнатах наверху, кроме той, где видела тебя, целующегося с Кейтлин и лапающего ее задницу! Я искала тебя по всему двору и нижнему этажу, а когда хотела подняться поискать на втором, меня облили пивом всю, а там уже я наткнулась на Сару. Она сказала ты проиграл пари и теперь отдаешь долг Кейтлин. Мерзость.”
– “У нас ничего не было, я с ней не спал.”
– “Да похрен. Сейчас уже все равно. Можешь говорить все что хочешь.”
– “Нет, Ева, стой… Ты ни с кем не была? Но раз так… то, что я видел… Получается это было неправдой?”
О, блять.
Колесики в моей голове закрутились с бешеной скоростью, переваривая услышанное.
Не может быть.
Нет.
Этого не может быть.
Эта, сука Кейтлин всегда хотела заполучить Кингсли. Нет. Боже. Это все не может быть правдой.
Реальность обрушивается лавиной на нас. Огорошивает и сбивает с ног. Мы оба повязли в пучине, из которой не могли выбраться годами. А сейчас мы видим нить спасения.
– “Нас обманули.”
– “Да, ты права.”
БОНУС. ЭПИЛОГ
– “Почему ты покрасилась?”
– “Что?”
– “Я имею в виду, почему блондинка? Ты не любила этот цвет волос. Тебе нравился свой.”
– “Это тяжело. И долго объяснять”, – я хмурюсь, не ожидая таких вопросов от него.
– “Я не тороплюсь.”
Мы сидим за кухонным островком и пьем кофе. После случившегося в коридоре я пригласила Кингсли пройти внутрь, нам нужно было все обсудить. Нельзя было и дальше оставлять все это гребаное недоразумение без внимания.
Уже больше часа прошло как мы сверяем наши воспоминания, и теперь мы точно знаем что нас обманули. И как мы могли поверить в такую дермовую ложь? В голове не укладывается. Но мы были молоды, влюблены. Это сейчас все сказанное кажется чушью и вообще с логикой никак не связано. Но тогда это было для нас целой вселенной. Которая взорвалась на глазах и забрала нас с собой.
Чего утаивать и дальше? Я решила что хватит лжи с нас обоих и выдала ему все свои тайны.
Как скрывалась все эти годы за маской безразличия и легкомысленной кокетки. Как переехала в город после выпускного, о котором даже не знала и поступила туда в университет, отрезала свои длинные волосы и покрасила их в ненавистный светлый цвет. Как каждый день мне приходилось их выпрямлять, чтобы люди не увидели мои завитки, рвущиеся наружу после каждого принятия душа. Я не могла принять прошлую себя и создала новую версию, ту, с которой могла жить.
Но старые демоны никуда не делись, они шли за мной куда бы я не пошла. Я не заводила новых отношений. Пыталась. Но не могла переступить через себя. Возможно, где–то в глубине теплилась надежда на наше воссоединение. И поэтому всех отвергала.
– “Зачем ты пошла в Авалон?”
– “Хотела покончить с тем, что уже давно нужно было забыть.”
– “И что это? Я не понимаю.”
– “Ох, Кингсли”, – я поморщилась. Мне всегда не нравилось так его называть, даже когда я не знала правды. – “ Я же говорила, что ни с кем не встречалась. И дело не доходила дальше трех поцелуев.”
Я подняла глаза от своей пустой кружки, что держу обеими руками, словно она спасательный круг, и смотрю в глаза Нейтана и вижу в них появляющееся удивление.
На это даже смешно смотреть, понимая как сильно его это поражает.
Он открывает рот и сразу закрывает. Не находит правильных слов. Но я жду его. Хочу чтобы он сам это произнес.
– “Ох. Я… Даже… Я правильно понимаю, ты… до сих пор… м–м”, – неужели он смущается?
– “Девственница. Ага.”