Даша сидела прижав к себе обнажённые ножки к груди, и обхватив себя руками прятала нос от смущения. Его рубашка была огромной для нее, но она не могла скрыть обнажившихся бедер хоть девушка и пыталась вытянуть ткань, чтобы прикрыться.
Дмитрий сразу догадался, о чем она сожалеет, когда заметил, что она искоса поглядывает на заднее сидение. Того и гляди, пересядет…
– Спасибо, – девушка вздрогнула от неожиданности, как раз в тот момент когда намеревалась попросить его остановиться и пересесть.
– За что?
– За понимание.
– Любая бы догадалась что дело в запахе, - смутилась Даша вновь одернув рубашку на бедра.
– Ты не любая … – сказал он серьезно, внимательно смотря на дорогу.
Глубокий смысл заложенный в голос произнесенной фразы, будоражил кровь. Мягким эхом пронеслось в голове, оставляя следы за собой, по которым так хочется идти не оглядываясь назад.
Весь оставшийся путь до самого дома, ни слова не было сказано. Ровно до тех пор пока машина проехала привычный въезд во двор.
– Куда мы? – удивилась она.
– Ты подумала как будешь объяснять родителям свой внешний вид? Если да, то поделись, потому что моей фантазии не хватает.
Даша тут же опомнилась, вновь одернув рубашку, решила промолчать. Ведь он прав – сказать ей нечего…
Вода, горячим дождем падала на вздрагивающую кожу и никак не могла согреть. За последние пять минут ей несколько раз становилось то дико холодно, то до мучения жарко.
Сквозь прозрачное запотевшее стекло, словно покрытое тонкой прослойкой белого тумана, проглядывалась приоткрытая дверь.
Девушка как могла, оправдывала себя, но реальных объяснений своему поступку не находила…
До комнаты бесшумными шагами, Дмитрий донес ее на руках. Она не сопротивлялась, позволила ему это сделать, не зная почему. И сейчас, намеренно оставила дверь открытой.
Сердце отбивало горячие испанские ритмы, Даша одновременно жалела о том что сделала, и страшно желала того что может произойти. Может это не она? А вновь то самое ненормальное похотливое чувство возобновило свою работу в ее мозге.
«Пусть, пусть это будет так!»; «Пусть он войдет, пожалуйста пусть приблизится!»; «Нет, только не заходи, не заходи!»…
Шальные мысли менялись одна за другой, она с силой зажмурилась заставляя бедовой голове наконец обуздать хаос внутри. Пульс зашкаливал, горячий влажный воздух совсем задушил легкие. Ей срочно нужно на воздух, Даша почти задохнулась и не глядя приоткрыла стеклянные створки. Задышала полной грудью ощутив наконец долгожданную свободу, ощутив прохладный воздух скользящую по разгорячённой коже. Но стоило открыть глаза, как вмиг потребность дышать встала на второй план.
Вишневый взгляд точно лазером прожигал насквозь не оставляя ни одной преграде и малейшего шанса, кроме железного слова «нет». Напряженная поза говорила о многом, точно все нутро рвется наружу, но крепко сидит на цепи, не сорвется если не позволят…
Одно слово и он уйдет! К чертям, в ад в преисподнюю плевать куда! Уйдет если скажет «НЕТ»! Проклянёт все на свете, разнесет в щепки, убьет кого-нибудь, сожрет и плевать, что крыша поедет… да что там – она уже не на месте!
Оборотень тихо сходил с ума пока не понял, что створки душа медленно раскрываются до конца.
Даша не сказала нет, она впустила к себе под горячую воду мужчину, что стоял в одних лишь брюках без рубашки и обуви. Для которого ее милость, стала истинным спасением от чистого безумия.
Со зверем шутить нельзя, а уж тем более дразнить не закрывая за собой дверь в ванную комнату. Отвернуться и нарочно медленно снимать с себя рубашку, непозволительно спокойно расстегивать застежку бюстгальтера и знать что Он смотрит…
Один широкий шаг и за спиной оборотня назад задвинулась створка. Волнистые волосы вмиг намокли небрежно спадая на лицо. Горячий дождь в просторной душевой комнате нестерпимым потоком обрушился на его широкие плечи и сильные руки. Грудь, увитая короткими жесткими волосками вздымалась и опускалась. Глубоко втягивая в себя воздух, он лихорадочно разглядывал утонченную фигурку своей девушки. Не-ет – самки! Которую сама природа соткала лишь для него.
Обнажённая, разгоряченная его девочка, стояла стараясь прикрыться, видимо только сейчас осознав что только что натворила, впустив его. Назад дороги нет…только мокрое кафельное покрытие на стене.
Девушка и опомниться не успела как ее, перехватила сильная рука и прижала к раскаленной словно печка стальной груди. Затем ее тихонько подтолкнули назад и сейчас она надежно зажата между оборотнем и стеной, не вырвешься да она и не пыталась. Лишь со страхом глядя в его темные вишневые глаза, замерла вмиг цепенея. Липкие воспоминания плавно вливаясь в голову нещадно сковывали ее тело.