Стоит сейчас в шелковой сорочке на тоненьких бретельках, и вроде бедра прикрывает и грудь, но в то же время соблазнительней наряда чем этот не найти. Сама невинность скрытая лишь под тонкой шёлковой преградой. Напряженные соски под ней четко выделяются, небольшой животик задевает и преломляет под свои контуры гладкую ткань…
– Да. – после короткой паузы прозвучал ее голос. От чего он чуть не вздрогнул, взглядом вернувшись к глазам своей пары.
– Это песня.
– Наверное слова этой песни не очень, раз уж ты только музыке отдаешь предпочтение.
– Я не певец, но когда играю, в голове звучат слова:
Я подарю тебе платье из бабочек:
Белых и пестрых,
Я подарю тебе зонтик из ласточек -
Мне это просто!
Я подарю тебе домик из музыки:
Самой красивой,
Будет в нем мебель из солнечных лучиков,
Мебель на диво.
Я подарю тебе песню из жемчуга
И изумрудов...
Ты навсегда моя Вечная Женщина
Вечное чудо!
(Зельвин Горн)
Да слова подстать музыке, красивые. Но даже в них не было бы столько шарма и притяжения если бы не были сказаны с той интонацией с какой произнес оборотень. Он смотрел на свою пару не моргая, глаза наливались вишневым оттенком – как она называла цвет его радужки. Прожигал все вокруг, обволакивал своим теплом каждый сантиметр ее прекрасного тела в мыслях.
Девочка не выдержала, смутилась. Несмотря на то что у них вчера было в душе, скромности своей не потеряла. Или стыда?
– Даша… – она вздрогнула, подняв на него растерянный взгляд. А ведь она уже повернулась к двери, чтобы уйти… или вернее сбежать. – Подойди ко мне. Пожалуйста, …
Попросил он один раз, не смея настаивать. Пусть сама решит, пусть еще раз позволит прикоснуться к себе. Еще придет то время когда он и его волк смогут в полной мере наслаждаться своей женщиной, а пока он будет ждать ее прихода, будет терпеть если вдруг развернется и уйдет и не будет доказывать всеми возможными ласками что она совершает большую ошибку отворачиваясь от него.
Девушка мерила каждый свой шаг смотря на ожидающего ее оборотня, смотрела в багровые глаза и не могла отвернуться. Он протянул к ней свою ладонь, как тогда в полиции – своеобразный знак доверия. И она вновь это сделала.
Сжал ее пальцы чуть сильнее, потянул на себя, легко и ловко усаживая на колени лицом к себе. Его горячие ладони тут же расположились на талии, притянули ближе, чуть резче чем ожидалось. Прижал к себе крепко, изо всех сил сдерживая своего зверя что бы сию секунду не разорвать на ней эту сорочку. Уткнулся носом в ее шею, жадно вдыхая аромат своей сладкой девочки. Наслаждаясь ее мелкой дрожью на коже, которая пробегала волнами. Не смог сдержаться и облизал место укуса. Застонав с ней вместе Дмитрий запустил одну руку ей в волосы сжал и потянул назад, другой придерживая за спину. Даша легко прогнулась назад открываясь мужчине. Который вновь лихорадочно целовал и облизывал шею и грудь. Сквозь тонкий шелк посасывал твердые горошины сосков. Свободная рука опускалась все ниже к бедрам помогая девочке найти нужный ритм движений имитирующих половой акт. Не было сил больше терпеть. Даша уже давно готова для него, ее трусики мокрые, да и он сам еле сдерживает зверя внутри себя.
Потянул в низ ее сорочку, бретельки упали с плеч открывая ему просторы на самую прекрасную грудь на свете, грудь беременно самки его щенятами, его сыновьями. Она уже заметно увеличилась готовясь к принятию материнства и это заводило еще больше.
Незаметно выпустил когти под сорочкой, разорвал на ней трусики так чтобы даже не ощутила перемен в своем одеянии. Расстегнул ширинку на джинсах приспустил их с себя выпуская наконец налитый кровью член на свободу, который уже сдавливало от боли. Еще бы чуть-чуть и точно взорвался от перенапряжения.
И вновь не смог сдержаться и сделать все нежно, не спеша растягивая удовольствия от медленного проникновения в истекающую соками вагину. Насадил на себя ее резко, сразу на всю длину, от чего она вскрикнула больше от удовольствия чем от микроскопической боли.
Дмитрий как обезумевший целовал девушку прикусывая ее кожу. В вперемешку со стонами в звукоизолированной комнате были слышны пошлый мокрый от большого количества смазки шлепки.