– Официально они не расписывались. Брак был заключен с другой женщиной изначально, но та умерла. А вторая жена, не пожелала заключать брак документально. Просто так на людях свадьбу сыграли чтоб языков по меньше было и жили. Одна единственная фотография, вот посмотри.
Подает ему черно белое фото на стол.
– Марфа не любила фотографироваться. Даже имя сменила на Дарью. В честь прабабки девочку прозвали. Так как похожа на нее. А ведь та самородок была. Не зря ее в супруги твоему деду отдавали.
– Вот почему тесть легко оборотней от людей отличает… – задумчиво произнес Дмитрий. – Полукровка.
– Есть шанс, на ноги поставить… если признает.
Если признает…
……………………………………………………………………………………..
Глава 44
Максим Егорович сидел в тихом уютном местечке, в самом центре огромного сада, с женой. Именно там Дмитрий нашел влюбленную парочку за интересным разговором…
Они хотели «съезжать» в свою городскую квартиру или же дачный дом, доставшийся в наследство от его бабушки.
– Не вариант, - покачал головой Максим. – Посмотри на меня, безногого. Дом на земле работу любит, там чуть что так физическая сила нужна.
– Вечно у тебя какие-то препятствия! – махнула рукой Юлия. – Ты ж зачахнешь в квартире от безделья, я тебя знаю. А так хоть свежего воздуха в избытке…, впрочем, как знаешь. Не хочешь, как хочешь. Но от детей надо съезжать, хватит. Загостились уже! Мы с тобой и так справимся, а мешать нельзя. Пусть притираются и уживаются вместе. Я в отличие от некоторых хочу быть хорошей тещей.
Мужчина фыркнул, – А что я то? Я им что мешаю, пусть живут, а мы за ними присмотрим…
– Нет уж! – категорично заявила Юлия. – Я тебе что сказала перед тем как расписаться с тобой? С твоими родителями жить не буду, потому что они будут видеть все ссоры, обиды, недовольства. Дети друг друга простят, а вот мы – родители, нет.
– Да бестолковые они еще!
– Так все! – встала с места женщина и строго взглянула на мужа. – Я собираю вещи, на себя и на тебя тоже. Уезжаем завтра.
– Так точно… командир, – проворчал дед Максим, все-таки соглашаясь с женой. Эх, а ведь он просто волнуется за свою дочь. Ну как он ее маленькую оставит рядом с этим волчарой?! Ох, угораздило же ей стать парой для оборотня, чего бы не привести домой обычного хорошего парня? Так нет ведь, оборотень в свое логово сам приволок.
Страшно отцовскому сердцу оставлять дочь, но по правде говоря, надо признать – не плохой ведь этот Дмитрий. И как хозяин стаи своей хороший, за порядком следит, да еще и за людьми приглядывает. А ведь последние, порой хуже зверья себя ведут…
С Дашки пылинки сдувает, до сих пор вину свою чувствует. И та видать простила… Ни раз замечал как смотрят друг на друга, может жена и права, хватит им мешать. Пусть привыкают друг к другу, ведь парная связь это пол дела, важнее «погода в доме».
Жена ушла, а он остался один, сидеть в беседке и думать как же он опытный вояка, уже давно в отставке докатился до жизни такой? В зятьях у него оборотень, да еще и Альфа, скоро дедом станет, а сам инвалид во всех смыслах…
Ход мыслей прервал звук шагов. Но он даже не обратил внимание, на того кто садится напротив него и смотрит пытливым взглядом.
– Как самочувствие?
– Не дождешься.
Пробасил Максим Егорович, с вызовом и угрозой смотря в глаза Дмитрия который впрочем отвечал тем же. Казалось напряжение между ними росло в геометрической прогрессии, до тех пор пока оба ни заржали не хуже коней.
Когда веселье немного стихло, Дмитрий снова спросил.
– Так как?
Максим стал серьезным, все пытался разглядеть в глазах оборотня чего тому на самом деле надо, но так и не смог.
– Бывало и хуже.
– Но может быть еще лучше. И вы об этом знаете, – для большего понимания старика, добавил – Не расскажите мне о Дарье? Почему из вашей родословной пропал столь важный член семьи?
Тут то дед все понял от чего зятек так уж яро о его здоровье печется.
– Боялась она, сородичей своих,– е стал юлить дет.– За нас за всех боялась, вот и не мелькала ни где.
– Ее хотели за моего деда отдать, да вот сбежала с человеком на нейтральную территорию.
– Бабка мне рассказывала, что их с мужем все же поймали. Далеко в Сибири. Они тогда чуть не разорвали их. Оскорбленный жених глотку вырвать моему деду хотел, да вот только остановился. Словно что-то защитило того, нечто невидимое. Оборотень все принюхивался к деду, несколько раз порвать пытался, даже волкам своим повелел, так как сам не мог…но в тот вечер ни с головы моей бабки, ни с деда волоска не упало. Нервы потрепали, но не тронули и пальцем. Лишь велели быть рядом со стаей, но на их территорию не соваться и на глаза не попадаться.