Глава 18
Генри.
Я ненавидел деловые обеды. Вы сидите и обсуждаете работу, но всё так и подразумевает неформальную обстановку, поэтому клиент уверен на сто процентов, что он сможет сбить цену заказа хотя бы на пару процентов. Я никогда это не любил. А особенно я не любил мистера Крейтора. Мужчине было уже пятьдесят, бывшие военный, который постоянно называл меня сопляком и думал, что только за это я обязан сделать ему скидку. Не на того напал.
- Мистер Крейстер, - начал я, пока он поедал свой стейк. – Я думал, что мы уже обсудили все основные вопросы. И утвердили контракт.
- Да, Генри, да, - я закатил глаза. Он считал, что его неформальное обращение позволит мне чувствовать еще больше уважение к нему. – Но я еще раз прошёлся по ценам и понял, что ты требуешь слишком много. Сбавим хотя бы… ну процентов пятнадцать. Это еще по-божески я дам тебе больше, чем ты и твоя конторка заслужили.
- Мы ничего не будем сбавлять. Цена останется той, что она прописана в контракте. Если нет, то вы можете искать другое дизайнерское агентство.
- Тогда верни мне задаток.
- Если бы вы внимательно читали контракт, то знали бы, что в середине сделки при отказе задаток не возвращается.
- Ах ты, сопляк! – Он стукнул кулаком по столу, и его лицо перекосило от злости. – Слюнтяй, который жизни не знает, а думает, что всё в мире повидал. Где твой уважение?
- Мистер Крейстер, если бы я из уважения делал скидку каждому своему клиенту, то просто не добился того, что имею сейчас, - невозмутимо сказал я и допил кофе, собираясь уходить. Мне хотелось быстрее попасть к Викки, чтобы поговорить с ней. Все мои мысли сейчас были посвящены тому, что она рассказала мне. И я никак не мог сосредоточиться на просьбах мистера Крейстера. – Мы или заключаем сделку. Или вы ищете другое агентство. Но у нас уже готов проект и начаты первые разработки. Я бы не советовал вам отказывать, иначе вы проиграете в деньгах и времени.
- Ты мелкие, неуважительный сукин сын, - прорычал он. – Я к тебе с таким предложением, а он мне отказывает! Вот чего удумал!
- Увидимся в четверг на подписании последнего пакета документов. – Лишь сказал я, оставив на столе деньги за свой кофе, салат и стейк мистера Крейстера.
Когда я ушёл, слышал, как он еще о чём-то возмущался за моей спиной. Но для меня это уже не имело значение.
Я сел в машину и направился в сторону дома, чтобы быстрее добраться до Викки. Мне нужно было решить с ней всё. Я не мог понять, что это была за херня со снами про меня и Никки. Я не мог понять, что значило, что она становилось ей и её это пугало. Вики… да, теперь я понимал, что действительно видел в ней слишком много от Никки. От её повадок, поведения, привычек. За эти почти три месяца, она часто извинялась и говорила, что это не похоже на неё, что обычно она ведёт себя по-другому, а это просто случайность.
Я такой идиот!
Когда я стоял на светофоре, меня отвлёк звонок телефона. Я нахмурился, когда увидел имя Ванессы. Она обычно не звонила мне.
- Ванесса? – Спросил я, когда ответил. Может Пит звонил с её телефона.
- Генри, привет, - тихо сказала она. И мне сразу не понравилось это. – Послушай, я не хочу тебя пугать раньше времени.
- Ванесса…
- Ты должен понять, врачи сказали, что впервые пару лет, когда сердце приживается, такое может происходить.
- Ванесса! – Крикнул я на неё, потому что это уже начало бесить меня.
- Викки в больнице! – Всхлипнула она. - Ей стало плохо. Сейчас она в реанимации и нас не пускают, хотя и говорят, что всё хорошо.
Я сбросил вызов и резко развернулся, чтобы направить в больницу.
В рекордные сроки я добрался и припарковался чёрт знает как, за что заслужил возмущённые крики другого мужчины. Пошёл он, сейчас у меня есть дела поважнее. Я добежал до нужного этажа, и меня сразу встретила Ванесса.
- Успокойся, - сразу сказала она, когда я и рта не успел раскрыть. Она выглядела уже спокойнее. – С нами только что говорил врач, он сказал, что ничего страшного не произошло. Она сейчас под успокоительным и проспит до вечера, а когда проснётся, у неё возьмут все необходимые анализы, чтобы узнать, что произошло. К ней уже пускают, хотя она спит.
- Можно её увидеть? – Тихо спросил я, хотя мне было безумно страшно. Я боялся, что произойдёт тоже самое, что было больше года назад, когда меня вызвали в больницу. Врач отвёл меня на нижней этаж, подвёл к одной из стоек и поднял простынь. Под ней лежала Никки. Моя Никки, изуродованная аварией и едва узнаваемая, но всё равно это была она. И больше всего я боялся, что сейчас меня также заведут в её палату, а она там уже мёртвая. И меня опять спросят: «Вы подтверждаете, что это она?».
- Да, конечно. – Сказала Венни, а потом отвела меня к палате Викки, и оставила с ней наедине.
Сейчас Викки казалась такой уязвимой. Она лежала на больничной койки и казалась еще меньше. К её руке была подключена капельница, также вокруг стояли другие приборы, измеряющие её показатели. Я сел рядом на стул и протянул руку, чтобы взять ладони Викки. Но как только я соприкоснулся с её кожей, резко отдёрнул руку.
Она была холодной. Почти ледяной. Такой же были руки Никки, когда я хотел проверить, действительно ли это всё. Несмотря на многочисленные повреждения, я надеялся, что она сейчас откроет глаза, а под её кожей бился пульс. Но когда я еще раз протянул руку и коснулся руки Викки, почувствовал, как на запястье бился пульс. Но увы это не позволило мне расслабиться. Я только сильнее напрягался. Всё словно шло по кругу. Вики только сказала, что оказывается ей пересадили сердце Никки, рассказала про сны и про то, как она меняется. Словно становясь Николь. И сейчас она лежит здесь, без сознания. И пусть врачи говорят, что опасности нет, моё сердце готово разорваться от страха.
Я вспоминаю всё прошедшее время с Викторией. Да, если задумываться, то многое в ней действительно было от Николь. Но она ошиблась, когда сказала, что я пытался увидеть в ней лишь призрак бывшей жены. Вики часто оставалась именно собой. Она плакала над счастливыми концами в фильмах, а потом с улыбкой прижималась ко мне. Она любила готовить и постоянно давала мне всё пробовать. Она не боялась выставить себя в глупом свете. Она любила встать в пять утра, чтобы смотреть на закат. Она была ранимой, впечатлительной и многие вещи её трогали. Она позволяла себе быть слабой, чтобы я мог защищать её. И в те минуты, когда я обнимал её и чувствовал, как она успокаивается в моих объятиях, я чувствовал, как влюблялся в неё чуточку сильнее.
Мои размышления прервал Пит, когда вошёл в палату.
- Привет, - сказал он, закрывая дверь. – Я только что отвёз Ванессу с их мамой домой. Им нужно отдохнуть немного, но они попросили тебя, если ты останешься, позвонить, когда Вик очнётся.
- Я останусь. – Тихо сказал я.
- Всё будет хорошо, - я почувствовал руку Питера на плече. И этого мне хватило, чтобы уйти через край. – С ней всё будет хорошо.
- Мне так страшно, Пит, - прошептал я. – Я так боюсь, что всё снова повториться. Когда я почувствовал, как счастлив с Викки. Когда мне покачалось, что пустота внутри меня была заполнена, всё повторяется вновь. Я могу потерять её, когда только нашёл.
- Ты не потеряешь её, Генри. Вики не такой боец, как Никки. Но Викки влюблена в само понятие жизни, поэтому она ни за что не сдастся. Она не оставит тех, кого любит. Она не оставит тебя.
Больше всего я хотел верить в то, что так и будет.