- Прости. - Виновато сказала я. Волна вины перед родными захлестнула меня и на глаза навернулись слёзы.
- О вот и моя малышка Викки, - с печальной улыбкой сказала Ванесса, притягивая меня к себе. - Всегда такая ранимая и чувствительная.
- Я действительно не знаю, что со мной твориться в последнее время. Я себя не узнаю. Иногда смотрю в зеркало и понимаю, что это не я, я должна быть другая.
- Милая внешне ты та же.
- Знаю.
Но чувство, что это не я.
- Хочешь я пойду с тобой в группу? - Заботливо сказала Ванесса, поправляя мне волосы.
- Нет, всё хорошо. Я ходила туда ни раз и справлюсь в этот раз.
- И приходи обязательно на ужин. Мама готовит стейки в вином соусе.
- Как же я могу перед этим устоять? - Рассмеялась я.
На секунду я снова стала собой. Жизнерадостной Викки, которая любит вкусно покушать, которая души не чает в своих родных, которая всегда слишком эмоциональна. Но это длилось всего секунду. Потом я испытала неприязнь оттого, что мне придётся час сидеть с теми, кто не может справится с тем фактом, что у него чужой орган.
Класс, что еще сказать?
Глава 2
Генри
На протяжении этого года я не переставал задавать вопрос, почему не сказал Никки, что люблю её. Мы говорили это друг другу при каждом удобном случае. Я частенько оставлял ей записки или подкладывал ей в ежедневник, чтобы она радовалась. Или посылал сообщение. С банальным текстом. Люблю тебя, родная.
Но в тот день я почему-то промолчал.
Она просто поцеловала меня и убежала к своей машине. Я не мог понять, почему не сказал, что люблю её, почему не попросил быть осторожной. Она знала, что я люблю её, а я был уверен, что она всегда осмотрительная. Но вдруг это бы изменило что-то? А может стоило прислушаться и послать всех? Запереться в спальни и делать ребёнка? Тогда бы Никки точно была жива.
Я провёл по своей щеке и поморщился оттого, какая у меня была щетина. Даже не могу вспомнить, когда последний раз брился. Раньше Никки постоянно меня контролировала. Она ненавидела щетину на моём лице. Она царапал её лицо при поцелуе. Ну и бёдра. Поэтому каждое утро она говорила:
- Малыш, не забудь побриться, а то не получишь свой поцелуй на удачу. - Улыбалась она и подмигнув спускалась на кухню.
В этом была вся Никки.
Я скривился, когда зазвонил мой телефон. Голова жутко болела, поэтому я пошёл искать аспирин или адвил, пока отвечал на звонок.
- Да? - Сказал я.
- Привет, приятель. - Услышал я голос Питера. Он звонил мне как минимум раз в два дня и приезжал раз в неделю. А раз в месяц вытаскивал в какой-нибудь спорт-бар, считая, что мне нужно возвращаться в привычную колею, больше общаться и перестать быть таким затворником.
Но он не знал, что значит потерять любовь своей жизни.
- Привет. - Рассеяно ответил я, проклиная всё на свете. Сначала надо смотреть на определитель номера, а потом отвечать. Питер скорее всего будет звать меня выпить где-нибудь с ним. Это мне хотелось меньше всего. Соглашусь, придётся сидеть в компании, отвечать на вопросы и делать вид, что тебе весело. Откажусь, он приедет сюда, считая, что мне нужна компания и поддержка.
- Не хочешь сегодня встретится в баре и выпить? Парни соскучились по тебе и постоянно меня спрашивают. Будет круче, если ты сам покажешься им.
- Я подумаю.
Так будет проще. Питер не был прямолинейным, поэтому он не будет упрекать меня во лжи, хотя прекрасно понимает, что "Я подумаю" для меня значит - извини, но я не приду.
- Ладно, - вздохнул он. - Как надумаешь, звони. Я могу забрать тебя.
- Хорошо. - Я уже хотел повесить трубку, когда Питер снова позвал меня. - Да?
- Ты же знаешь, что она любила тебя?
Я сжал кулаки. Так было всегда, когда кто-то упомянул Никки. Даже не нужно было произносить её имя. Уже этого мне хватало, чтобы гнев застилал глаза, а грудь разрывалась от боли и тоски.
- К чему ты? - Прорычал я.
- Она бы хотела, чтобы ты был счастлив, Генри. Хотела, чтобы ты жил дальше.
- Хватит. - Тихо предупредил я.
- Она бы не хотела, чтобы ты запирался дома, чтобы превращал вашу спальню в алтарь. Она бы хотела тебе счастья, и ты знаешь это.
- Ты не знаешь, что значит потерять кого-то.
- Ты прав. Но я знаю, что это точно не значит, становится отшельником.
Он просто повесил трубку, а я отбросил телефон, после чего поднялся наверх. Как всегда, проходя мимо своей старой спальни, я не мог не остановится. После того, как Никки не стало, я не смог больше спать в этой комнате, поэтому чаще всего ложился на диване в гостиной. Я ничего не изменил в комнате. Всё было так, как было при ней. Застеленная кровать, сложенные вещи на кресле, которые она хотела разобрать потом, косметика на столике, наши фотографии, её ноутбук, на столе и кружка с эмблемой её колледжа. Здесь даже сохранился её запах. Когда я входил сюда, буквально мог видеть отрывки из нашей прошлой жизни. Как по вечерам она засиживалась за работой и мне приходилось поднимать её со стула и кидать на кровать, а потом отвлекать всемивозможными способами. Как она лежала на кровати, читая один из своих любимых романов. Как она приносила мне завтрак в постель в нашу годовщину, мой день рождения и на день святого Валентина.