Передо мной стояла Лия.
Сердце выскакивало из груди, пока мы тупо пронзали друг друга взглядами, как два идиота, не в силах поверить в случившееся.
-Питер, - едва прошептала она.
Вероятно, моя жизнь в этом городе предрешена судьбой.
Я выдохнул, собираясь с мыслями.
-Здравствуй, Лия.
-Как ты… почему ты здесь?
-Временно поселился на четвертом этаже.
-Здесь? – нахмурилась Лия.
-Да.
-Но я… думала ты в Нью-Йорке.
-Был. До вчерашнего дня.
Лия нервно кивнула.
-И зачем ты приехал?
-Это имеет значение?
-Все имеет значение.
-Мы только встретились, а тебе уже не терпится от меня избавиться? – усмехнулся я.
Кажется, мое высказывание было слишком резким, потому что лицо Лии тут же нахмурилось. И вроде бы мне должно быть все равно, но я почувствовал себя виноватым.
-А что случилось с н… твоей квартирой?
Вероятно, она хотела сказать «нашей», но вовремя себя остановила.
-Я ее продал.
И вот у Лии снова такое выражение лица, будто я ударил ее под дых.
-Ладно, - выдохнула Лия, - извини. Нам нужно идти на прогулку. Позволишь?
Я отошел в сторону, пропуская Лию и Джо. Проследил за тем, как они вышли из подъезда и скрылись за металлической дверью. И лишь, когда Лия исчезла с моего поля зрения, смог пошевелиться. Добежал до квартиры и запер дверь изнутри, словно Лия была призраком, что мог за мной погнаться и поглотить.
Однако закрытая дверь вряд ли могла меня спасти.
Девчонка уже поселилась в моих мыслях.
Глава 3. Лия
27 сентября 2020 г.
Забавно, что люди считают дом своим самым безопасным местом. Местом, где ты можешь спрятаться от проблем, забыть обо всем, что произошло с тобой за день и просто отдохнуть. Я слышала, как мои одноклассники, а позже и однокурсники то и дело жаловались на то, как тяжело им сидеть в аудитории и как они хотят поскорее домой. Я их не понимала. Для меня дом был кошмаром. Для меня дом был местом, которого я старалась избегать как можно чаще и появляться там как можно реже. И дело было вовсе не в интерьере: меня не заботили отошедшие от стен обои, свисающие лоскутами над моей головой, как и не заботили меня старые скрипящие доски вместо пола, и не волновал меня диван, пружины которого впивались мне в задницу. Вся проблема заключалась лишь в ненавистных мне родителях.
Возвращение домой было равносильно злополучному будильнику, не дающему тебе досмотреть прекрасный сон. Не хотелось омрачать вечер, но и выбора у меня не было.
Открыв дверь, я тут же услышала отчима, чей голос напоминал раскаты грома. Он говорил громко, властно, с нажимом, - говорил так, словно хотел задавить нас с матерью тяжестью своей власти. Он то и дело жаждал уважения, однако в моих глаза выглядел просто мразью. В свою очередь мама ассоциировалась у меня с облезлой мышью, которой не хватает ума сбежать от наглого котяры, грозящего ее съесть.
Я сняла обувь и поставила на полку идеально впихнув ботинки между старыми туфлями и мамиными кроссовками, удостоверившись, что носки ботинок ни на миллиметр не нарушают идеальную линию. Отчим был педантом в тех вещах, которые никак не касались его денег. Странно, что его раздражала неправильно поставленная обувь и грязная посуда, а сломанная лампа и скрипучая дверь его чувство прекрасного никак не задевали.
На носочках прокралась в свою комнату. Благо она находилось ближе всех к входной двери. Закрыла за собой дверь и выдохнула. Славно.
Переодевшись в старую домашнюю майку, рисунок которой давно выцвел и спортивные штаны, я села за стол, включила настольную лампу, надела наушники и на полную громкость поставила любимый плейлист с классической музыкой. Только так можно было заглушить отвратительный голос отчима и плачь моей нерадивой матушки.
На самом деле, все было не так плохо, как, вероятно, я это описываю.
Моя мама была доброй и заботливой женщиной в те моменты, когда по ее венам не тек алкоголь. Она была домохозяйкой, которая чаще всего сидела в квартире и занималась тем, что накручивала сама себя всевозможными догадками и предположениями.