Однако по лицу тренера было видно, что он вовсе не шутил. Я уставился на Геннадий Геннадьевича большими глазами.
-Вы ведь несерьезно?
Тренер вопросительно приподнял брови.
-Да какой из меня тренер?! – воскликнул я.
-В перспективе неплохой, - спокойно ответил тот.
-Я умею драться, а не учить людей драться. Да я понятия не имею, как это делается!
-Ты занимаешься с раннего детства и имеешь все необходимые навыки. Ты чемпион, Питер! Ты знаешь спорт изнутри лучше, чем кто-либо. Таким образом ты можешь остаться в единоборствах и снизить риски повторной травматизации.
Я заткнулся. По правде говоря, предложение тренера было вполне логичным. Многие спортсмены, заканчивая карьеру, уходят в наставники. Но я никогда не хотел быть одним из этих неудачников. Однако я ведь и так облажался, не сумев защитить свой титул, да?
-Тебе ведь все равно нечем заняться, - утверждение тренера ударило по самому больному месту. Он отставил пустую чашку и поднялся, заканчивая разговор. – Жду тебя завтра в девять. Познакомлю с твоей группой, - кинул он, закрывая за собой дверь кабинета.
-Ну что вы расселись! Поднимаем свои нежные попки и начинаем работать! Не уйдете домой, пока с вас девять потов не сойдет, - послышался крик тренера.
Я был потерян.
Тренер предлагал мне путь, но насколько он хорош? Дорога, по которой он вел меня казалась безопасной, но до отвращения скучной. Каждый день заниматься с бойцами, учить их основам и давать рекомендации, но при этом самому не вступать в клетку? Хотел ли я этого?
Мне казалось, что у меня не получится. Не потому, что я был неуверен в себе или боялся, просто жизнь без борьбы казалась невозможной. Мог ли я стать вечно орущим мужчиной, раздающим указания, а не выполняющим их? Ответа не было.
В одном тренер был прав, мне все равно нечем было заняться, а наличие работы могло спасти меня от самобичевания. Хотя бы на ближайший год до конца моей полной реабилитации. Это казалось разумным.
Возвращаясь домой, я утопал в мыслях и рассуждениях о будущем, и даже любимая музыка в наушниках не могла меня отвлечь. Зато смогла отвлечь соседка, валяющаяся на скамейке с сигаретой в руках. Она выглядела как героиня фильма девяностых. Казалось, что ее совершенно ничего не заботит кроме безмолвных звезд, сверкающих на чистом небе.
Девушка, являющаяся моей соседкой, не была той Лией, которую я знал. И дело было не только в новой прическе, выделяющихся скулах или худых ногах. Дело было вовсе не в стиле одежды и не в ее мрачном лице. Все заключалось в глазах. Эта девушка смотрела на мир так, словно устала от всего происходящего. В глазах больше не было тех искр, что я видел, глядя на нее в прошлом. Они были пусты.
Эти годы, проведенные в разлуке с Лией, мне казалось, что разбито именно мое сердце. Я был обижен. Я злился. Я осуждал. И в какой-то момент осознал, что и вовсе начал ненавидеть ее.
Лия предала меня, а я, кретин, вместо того чтобы устраивать свою жизнь волновался о том, как она докатилась до такого состояния!
Я уже хотел было пройти мимо, но… не смог. Идиот! Ноги сами повели меня к скамейке, на которой она распласталась.
-Долго собираешься тут лежать? – спросил я.
-Пока земля не зальет меня снегом талым.
Лия процитировала строчку из песни группы «Маша и Медведи».
Насколько я знал, эта песня представляет собой метафорическое изображение разрушительной любви, но в тот вечер я совершенно не обратил внимания на смысл сказанного девушкой.
-Ты простынешь, - упрекнул я.
Лия меня игнорировала. Она лишь продолжила напевать песню, периодически прерываясь для того, чтобы сделать затяжку.
-… я тебя обожгу, но я всё же прижмусь своим жарким плечом
К белым снежным губам, и уже никогда, никогда не увижу…
-Лия! – я повысил голос, наконец-то привлекая к себе внимание.
-Ты звезды загораживаешь, - беззаботно ответила она.
Я был так удивлен ее словами, что не нашел ответа.
Лиино абсолютное безразличие ко всему происходящему казалось пагубным.
Разозлившись, я вырвал сигарету из рук девушки и выкинул в урну. Никогда не мог терпеть эту ее ужасную привычку.