-Мне никогда не нравились эти дурацкие игры. Да и я с детства занимался разными видами единоборств. Родители отдавали меня в спортивные кружки, чтобы я не мешал им жить свою лучшую жизнь. По началу мне не нравилось, как и любому ребенку, которого лишали свободного времени, однако потом... бои стали моим наваждением. Я люблю этот спорт.
-Любишь? – спросила я. – Нравиться бить других людей?
Питер нахмурился. Ему мой вопрос определенно точно не понравился.
-В единоборствах есть определенные правила, чтобы калечить друг друга было менее опасно. Мы не стараемся убить один другого или причинить боль. Мы стараемся выиграть.
-Выиграть за счет сломанных костей другого человека, верно?
-Лия, ты перекручиваешь мои слова.
-Потому что я не могу понять сути этого спорта. По-моему, вы делаете тоже, что и большинство хулиганов. Разница лишь в наличии клетки.
-И рефери, - добавил Питер. – Мы хотя бы никого не убиваем.
-Я видела статьи о том, как бойцы умирали на ринге во время боя.
-Это несчастные случаи. Любой может пострадать.
-Этот спорт и строиться на страданиях, разве нет?
-Мы не жестокие ублюдки, хотящие больше крови, Лия. Мы просто…
-Просто что?
Питер на мгновение задумался, а потом с интонацией, которую я не могла распознать, произнес:
-Хотя знаешь, ты права. Мы именно такие.
Я ожидала, что Питер будет защищать себя, но… это вовсе не то, что я хотел услышать.
-Будет какое-то «но»?
-Нет, - отрезал он.
-Почему?
-Потому что тебе нет дела до моих слов. Неважно, что я скажу в данный момент, твой лимит доверия ко мне не позволит тебе поверить сказанному. Уж лучше мы вернемся к обсуждению этой темы чуть позже.
Я кивнула. Питер был прав. Собственно, я уже не удивлялась его правоте.
-Лия, - голос Питера был мягким, когда он обращался ко мне.
Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.
-Чего ты боишься?
-Что ты имеешь ввиду?
-Твое недоверие к людям. Почему ты так опасаешься?
-Потому что… - я задумалась, пытаясь подобрать слова.
В моей голове был поток мыслей, но я не могла выцепить одну единственную. Мне понадобилось несколько минут, чтобы понять. Питер не торопил меня.
– Потому что слишком больно потом разочаровываться.
Питер не ответил. Лишь кивнул, показывая, что услышал меня.
Я взяла кусочек курицы для того, чтобы оправдать возникшее молчание.
Полчаса спустя мы покинули забегаловку вновь направившись к машине Питера.
-Во сколько тебе нужно быть дома?
-Желательно к восьми. У меня много домашней работы.
-Значит, у нас есть еще два часа, - сказал Питер, открывая мне дверь.
Я села в машину и Питер, обойдя ее спереди, сел в водительское сидение, снова занимая своей фигурой большую часть пространства.
-Есть пожелания? – поинтересовался он.
-Нет, - я помотала головой.
-В кино, вероятно, уже не успеем. Можем прогуляться, покататься на коньках, сходить по магазинам, выпить кофе. Чего ты хочешь?
Мне никогда не предоставляли выбор. Да и все мои свидания проходили в парке вне зависимости от погоды. Это было привычно. И тогда, когда Питер спрашивал, чего хочу, я не могла ответить. Потому что я не знала.
-Мне все равно. А ты сам чего хочешь?
Питер повернулся ко мне всем телом, положив руки на руль, и посмотрел прищурившись.
-Речь не обо мне, Лия.
-Тогда давай погуляем.
-Уверена?
Я кивнула.
Питер привез нас в парк.
Обычно зимой в Беларуси не бывает красиво. Редко выпадает снег и быстро тает. Большую часть зимы приходиться ходить по слякоти. Вода от растаявшего снега смешивается с землей и всплывающим собачьим говном, что представляет собой крайне нелицеприятную картину.
Однако в тот день было по-настоящему красиво. Пушистый снег покрывал землю и падал на нас крупными хлопьями. Парк был украшен к праздникам и освещен множеством фонариков.