-У тебя есть идеи получше?
Как говорилось: критикуешь-предлагай.
-Неужели у тебя совершенно нет друзей?!
Как будто была необходимость напоминать мне о том, какое я антисоциальное ничтожество. Будто мне самой это нравилось.
-Нет, у меня нет друзей, - грубо ответила я.
-А как же Лера?
-Лера празднует сначала со своей семьей, а потом они с парнем идут праздновать к друзьям.
-А Ари?
-Тоже самое.
-А твои одногруппники?
-У них явно свои планы.
-А почему ты не можешь к ним присоединиться?
-Наверное, - прорычала я, - потому что меня никто не приглашал!
-Я бы тебя позвала к себе, - оправдывалась сестра, - но я тоже буду с компанией. Ты здесь никого не знаешь и тебе наверняка будет скучно.
Я понимала Лину. Она пыталась снять с себя чувство вины за то, что кидает меня на праздники ради компании друзей, с которыми познакомилась всего пару месяцев назад. Она сама поставила их в приоритет, а потом хотела оправдаться.
-Не переживай, я найду, чем заняться.
Вам, должно быть, интересно, почему я не приняла предложение Питера, раз так плохо себя чувствовала от перспективы провести новогоднюю ночь одной?
Потому что я чувствовала бы себя еще более ужасно, находясь в компании совершенно незнакомых мне людей. Друзья Питер наверняка уже очень давно были знакомы между собой, а я была бы белой вороной. Да еще и Питеру пришлось бы со мной нянчиться. Это никуда не годилось.
Все утро я помогала маме готовить.
Мама в праздничные дни готовила так много блюд, словно собиралась накормить целую деревню, а не троих человек. Она украшала елку, накрывала на стол и убирала всю квартиру, считая, что новый год нужно встречать в чистоте.
Мы работали с самого утра до восьми вечера, приводя все в порядок.
Знаете, что делал отчим в это время? Пил пиво в гостиной, смотря спортивные передачи. Он никогда не помогал маме в домашних делах. Он мог лишь упрекать за грязь и указывать, что делать. Он весь день орал, что мама что-то плохо помыла, где-то неправильно украсила и что-то не так приготовила. А я весь день сдерживала порыв заехать ему стулом по голове.
Мама вырядилась в красивое коктейльное платье, сделала прическу, макияж и надела каблуки. Отчим остался в домашних шортах и майке. Я же надела теплую плюшевую пижаму и шерстяные носки с оленями.
-Почему ты так одета? – ужаснулась мама.
-А какая разница?
-Как это какая разница? – возмутилась она. – У нас праздник!
Праздник тогда был только у отчима, который целый день отдыхал. А я так вымоталась, помогая матери с уборкой, что и атмосферы праздника не ощущала. Да и для кого мне нужно было наряжаться? Для отчима?
-Мы кого-то ждем? - уточнила я.
-Нет.
-Тогда зачем мне наряжаться?
-А как же семейное фото?
-Мы делали семейное фото в последний раз, когда мне было одиннадцать.
-Вот именно!
-Все, мам, - отрезала я, - хватит.
-Ладно, - психанула она, - садитесь за стол!
Приглашение было адресовано мне, так как отчим уже и так распластался на диване, а мама стояла рядом. Я села в старое неудобное кресло, проведя невидимую стену между ими и мной.
По телевизору шел биатлон. Мама, как всегда, позвонила тете и болтала с ней большую часть вечера, а я сидела в телефоне, просматривая истории друзей в инстаграм и завидуя их времяпровождению.
В двенадцать, когда отбили часы, я поздравила родителей с Новым Годом и встала из-за стола.
-Ты куда? – спросила мама.
-К себе.
-Уже?
-Да.
-Даже не посидишь с нами?
Сидеть с пьяными родителями, смотреть биатлон и поддерживать сплетни о их знакомых было последним, чем я хотела заниматься в новогоднюю ночь.
-Пускай идет, - вмешался отчим, - только настроение портит своей кислой миной.
Скрывшись за дверью своей комнаты и защелкнув замок, я пробралась к окну и открыла его нараспашку.