-Удивлен.
-Они кажутся мне наиболее захватывающими. Держат в напряжении до конца и не возникает желания подремать.
Питер усмехнулся.
Глаза мужчины пронзали меня насквозь. Хотя я не могла его обвинять. Я занималась тем же – пялилась на него.
-Почему ты так смотришь? – спросил он.
-У тебя глаза красивые.
До того момента я не сделала ни одного комплимента ни единому парню. Питер был первым человеком, получившим от меня приятное слово. Но я не лукавила. Никогда не видела мужчину более привлекательного и глаза более завораживающие.
-Твои куда красивее.
Я усмехнулась возвращенному комплименту.
Девушка принесла нам кофе и круассаны. Я принялась греть руки о чашку.
-Так ты из Англии? – уточнила я. Питер кивнул. – Лондон?
-Это было бы слишком банально, тебе так не кажется?
-Ливерпуль?
-Бирмингем.
-И долго ты там жил?
-Не особо. Мы с мамой переехали, когда мне было двенадцать.
Питер пододвинул ко мне тарелку с круассаном и сэндвичем.
-Не жалеешь?
-Не то, чтобы у меня был выбор… Я возвращался в Англию, когда мне было восемнадцать. Немного путешествовал, но могу с уверенностью сказать, что тут мне нравиться больше всего.
Питер взял в руку сэндвич и указал на тарелку перед моим носом:
-Ешь.
Я опустила взгляд на еду, но побоялась до нее дотрагиваться. Сэндвич – больше, чем просто кофе. Да и я не была уверена, как буду выглядеть, если начну есть перед почти незнакомым мужчиной. Должна ли я съесть все или как истинная леди лишь слегка надкусить? Стоит ли мне взять нож и вилку или есть сразу руками? Я взяла нож и вилку и надрезала маленький кусок сэндвича, закинув его в рот, тщательно прожевала.
-А тебе? – спросил Питер, дождавшись, когда я проглочу еду. – Нравиться в Минске?
-Здесь слишком шумно. Я бы хотела жить в месте потише.
-Например?
-Не знаю. Может быть в Гродно. А может просто за городом в своем личном доме, где меня никто не сможет потревожить.
-Так ты волк-одинока, - заключил Питер
-Если можно так сказать. Но ты прав. Я предпочитаю быть одна. Мне, если честно, довольно трудно коммуницировать с людьми.
-Ты превосходно коммуницируешь со мной уже на протяжении часа.
-И это явное исключение из правил.
Питер расплылся в улыбке:
-Что ж, я польщен.
-А чем тебе нравиться Минск? – уточнила я.
Питер пожал плечами.
-Не знаю. Просто нравиться. Я довольно много путешествовал, но нигде никогда не чувствовал себя так уютно как здесь. Мне просто хочется сюда возвращаться снова и снова. Вот и все.
Питер вновь смерил взглядом меня и мою все еще полную тарелку.
-Может ты поешь?
-Я ем.
Питер так на меня посмотрел, что мне захотелось спрятаться под стол.
-Нет, Лия, ты делаешь вид.
-Если ты боишься, что я останусь голодной, то тебе не стоит волноваться.
-Уверена?
-Просто поверь мне.
Питер кивнул, скорее всего, просто притворившись, что он мне верит. Но еще какое-то время следил за тем, как я отрезаю кусок за куском от бедного сэндвича.
-Ты знаешь, что его можно есть руками? – наконец, спросил он. – Тебе не обязательно пилить его.
-Я в курсе, - резковато ответила я, откладывая вилку в сторону, - но мне так нравиться.
-Ладно. Я просто удивился. Ты первый челочек в моей жизни, кто ест сэндвич ножом и вилкой.
-Я и пиццу так же ем, - призналась я.
-Да ты шутишь! - Питер смешно выпучил глаза.
-Нет.
-Ты знаешь, что пиццу изобрели именно для того, чтобы есть руками? Узнай итальянцы о твоих наклонностях свалились бы в обморок. Ты нарушаешь этикет.
Я пожала плечами:
-Хорошо, что мы не в Италии.
-Но почему? Разве удобно есть пиццу вилкой?
-Удобно.
Питер скептично на меня посмотрел.
-Просто мне так комфортнее, - призналась я, - благодаря столовым приборам я могу быть уверена, что не заляпаю начинкой себя или все вокруг.