Питер приезжал независимо от погодных условий или личных обстоятельств. Как и договорились, мы переписывались каждый вечер. Иногда это была лишь пара сообщений, в другой раз – многочасовой диалог. Каждый день я с трепетом ждала вечера, ожидая увидеть очередное сообщение от Питера, а в течение дня я могла просто любоваться его фотографией в своем телефоне.
Мне нравилась эта стабильность, я чувствовала себя… безопасно.
В какой-то момент я заметила, что начала строить планы на субботу, размышляя о том, куда мы можем сходить и чем будем заниматься. Я планировала субботы на недели вперед, а потом била себя по щеке, напоминая, что мужчины никогда не будут гарантом надежности. Сегодня он есть, а завтра уже не приедет.
Однако у нас сложился некий ритуал. Питер ждал меня ровно в три, усаживал в машину и первым делом вез в кафе или ресторан, стараясь накормить. Он не принимал никакие мои протесты. Это было его правилом: сначала обед, потом все остальное. Так что за несколько месяцев знакомства с Питером я успела побывать в более чем двадцати разных ресторанах и попробовать все виды кухни. После обеда, мы каждый раз делали нечто новое: гуляли, смотрели кино, играли в автоматы, посещали выставки, пару раз Питер просто помогал мне с домашней работой, сидя в библиотеке. Мне нравилось, что несмотря на стабильность моей субботы, она каждый раз отличалась.
И было кое-что, что несомненно беспокоило меня. Питер не пытался меня соблазнить. Мужчина позволял себе редкие объятия, поцелуи в щеку и иногда держал меня за руку, но не более того. За все это время он даже не пытался меня поцеловать. Он не делал пошлых комплиментов, не прикасался ко мне без разрешения, не отстегивал сальных шуток и не намекал на что-то большое.
И, по началу, это успокаивало меня. Наши отношения были похожи на отношения хороших друзей, а это именно то, что и нужно было мне. Некая дистанция. Однако… это никак не отменяло того факта, что руку в свои трусики я засовывала, думая исключительно о Питере. И это убивало меня.
19 марта 2021 г.
Наступила весна: морозный холод сменился слякотью, но солнце так и не грело.
В ту субботу лил сильный дождь. Выйдя из здания университета, я пыталась рассчитать расстояние до машины и скорость, с которой мне нужно будет бежать, дабы не промокнуть до нитки.
Я уже приготовилась к старту, выставив свой рюкзак над головой, чтобы вода не заливала глаза, когда на меня упала тень от зонта.
-Почему ты никогда не берешь зонт? – в голосе Питера звучал явный укор.
-Потом что ненавижу его носить. Он мешает.
-Лучше промокнуть?
-Ну я ведь не сахарная, - улыбнулась я, пожимая плечами.
-Не сахарная, зато пневмонию никто не отменял.
-О, извини, папочка, в следующий раз я обязательно возьму зонт, он ведь спасет мои легкие! – подразнила я его.
-Дать бы тебе по заднице разок, - кажется, он не шутил.
-Попробуй, - с вызовом кинула я, прекрасно зная, что он не пересечет черту.
Питер лишь недовольно покачал головой, беря меня под свое крыло и провожая до машины.
-А перчатки чем тебя не устроили?
-Они бесполезны, когда есть карманы.
В тот день мы пробовали острую мексиканскую кухню. Я кичилась тем, что смогу съесть острый перец, а Питер с вызовом подал мне кусочек халапеньо. Мой язык едва ли не загорелся. Из глаз потекли слезы, а в нос ударил жар, когда я закашлялась и подавилась, Питер заботливо подал мне стакан воды, улыбаясь как Чеширский кот, ведь свой кусок он съел даже не кривясь.
-Показушник, - кинула я ему, - может водички?
-Тебе она больше нужна.
В тот день с Питером определенно что-то было не так. Хоть он и выглядел как обычно, улыбался и шутил, мне тогда казалось, что он делает это через силу. Я буквально чувствовала, что его энергия вовсе не соответствовала его поведению. Тогда я уже достаточно хорошо знала Питера.
-Как у тебя дела? - аккуратно поинтересовалась я.
-Все прекрасно.
Мой отдаленный вопрос совершенно не помог мне докопаться до сути. Пришлось спрашивать в лоб.