-А ты видела, как я ее трахал?
-Я видела, как ты совал язык ей в рот. Этого было более, чем достаточно.
Питер зарычал. Мужчина принялся наступать на меня, а у меня не оставалась иного выбора, кроме как медленно отходить назад, стараясь сохранить дистанцию между нами.
-Так может начнем разговор с того, что привело нас к этому? Может мне стоит напомнить тебе о блондине, который едва не засунул руку тебе в трусы прямо в центре клуба?
Я ударилась спиной о стену дому. Отступать было некуда. Питер навис надо мной, заключив в клетку из собственных рук.
-Тогда может мне стоит напомнить тебе, что ты молчал на протяжении всей недели до этого?!
-Уж, пожалуйста, лучше напомни, как трусливо ты сбежала после моего признания!
-Я испугалась!
-А ты думаешь мне не было страшно?! Я впервые оказался в такой ситуации! Никогда ничего подобного не чувствовал и вот, пожалуйста, едва не признался девушке в любви, а что она сделала? Сделала вид, словно ничего и не было! И что я должен был делать? Навязываться тебе?
-Вести себя как обычно!
-Как обычно?! Бесконечно строчить сообщения и надеяться на твой ответ?! Звонить и умолять о твоем внимании? Ты ни разу не написала мне первой, Лия! Ни единого раза! Даже на той неделе! Я ждал, я давал тебе время! Боялся, что поспешил, боялся, что спугнул тебя! Но я приехал в субботу и ждал! А ты просто сбежала. ТЫ ушла! НЕ Я! И тем не менее, когда ты позвонила мне спустя несколько месяцев, я взял трубку! Хотя, вероятно, не стоило.
Питер был прав. Знала, что я сама во всем виновата. Так было всегда. Проблема всегда была во мне.
Защитные стены, которые я так старательно выстраивала на протяжении двадцати двух лет, рухнули.
-Потому что я знала, что ты уйдешь, - прорыдала я. – Я боялась тебе писать и навязываться, потому что не хотела, чтобы ты счел меня прилипалой. Я боялась тебя касаться, потому что не хотела нарушать твою зону комфорта. Я боялась принимать от тебя подарки, потому что не хотела быть должной тебе. Я боялась твоих чувств и бежала от своих, потому что я знала, что, когда ты уйдешь, а ты обязательно ушел бы, я не смогла бы себя собрать заново! Потому что то, что я чувствую к тебе, Питер, не поддается никакому здравому смыслу и это пугает меня до чертиков!! Потому что я не хочу быть зависимой от тебя, но ничего не могу поделать с моей маниакальной потребностью в тебе. И панически боюсь тебя потерять. И я знаю, что все не в порядке! И знаю, что все ненормально! Знаю, что я ненормальная! Но я просто…
Питер впился в мои губы.
Я задохнулась от неожиданности.
В его поцелуе не было нежности, не было тепла и заботы. Его губы грубо обрушивались на мои. Его поцелуй был с привкусом злости, мой – отчаяния.
Левая рука Питера крепко сжалась на моей талии, притягивая меня ближе к его телу, правая - схватила меня за шею, меняя наклон моей головы.
Я задыхалась от жадности его поцелуя, своих собственных соплей и непролитых слез, которые все еще прерывались моими всхлипами.
Я укусила Питера за губу, дав ему понять, что не следует сдерживаться. Я хотела, чтобы Питер причинил мне боль. Я хотела, чтобы он растерзал меня в клочья, не оставив ничего. Я хотела, чтобы он оставил отметины на моем теле, и я хотела, чтобы эти отметины не сходили очень и очень долго. Я хотела смотреть на них и вспоминать о том, что ОН касался моего тела, вспоминать, КАК он касался моего тела.
Издав гортанный звук Питер с усиленным рвением набросился на меня, кусая, целуя и смакуя мои губы. Во рту появился привкус крови. Была ли она моя или Питера я не знала. Это было и неважно. Эта необузданная страсть была нужна нам обоим.
Питер переключил внимание на мою шею. Он сильно укусил меня в области яремной вены. Я была уверена, что там останется синяк и ликовала, радуясь своей принадлежности ему. Я была его. И уже ничто не могло этого изменить.
И теперь, когда я попробовала Питера на вкус, я не знала, как утолить тот первобытный голод, который чувствовала. Я готова была целовать его часами, не прерываясь даже ради глотка воздуха.
Питер заставил себя остановиться. Мужчина спрятал лицо у меня во впадинке между шеей и плечом, а я успокаивающе гладила его по голове, перебирая мягкие волнистые волосы.